До последней капли
Шрифт:
Машина?
Сан Саныч замер. Вода из лейки мимо кактусов лилась на подоконник, на пол.
Машина стояла на том же месте!
Та же машина!
Этого полковник понять не мог. Преступление уже произошло, все, кому назначалось погибнуть, погибли. К чему возвращать сюда машину? Зачем рисковать тем, что какой-нибудь случайный зевака опознает тебя? Зачем наводить на след милицию?
Непонятно.
Может, действительно верна легенда, что преступник всегда возвращается на место преступления? Хотя в своей практике
Но почему вернулись эти? Вернулись, несмотря на опасность. Несмотря на то, что следствие в разгаре и каждый день здесь рыщет следственная бригада!
Может, они что-то ищут? Может, они для того и взорвали соседнюю квартиру, чтобы впоследствии что-то изъять из нее?
Но тогда почему они объявились так рано?
Загадка.
Сан Саныч вновь оборудовал свой наблюдательный пост. Но теперь он обустраивал его с еще большей тщательностью, чем раньше. Теперь он знал, что слежка не плод его больного воображения и что противник его не бойскаут, играющий в казаки-разбойники. В этой войне бомбы были настоящие. И трупы настоящие.
На этот раз слежка велась не столь топорно. Шпики в одном месте для того, чтобы пожевать конфеты, не сходились и подолгу на отведенных им площадках не застаивались. Наблюдатели постоянно перемещались, вертя своеобразную карусель. Это уже было похоже на работу.
Через сутки Сан Саныч убедился, что вектор интереса слежки не изменился. Внимание шпиков привлекал все тот же подъезд. Похоже, одного только взрыва преступникам показалось мало.
Пора было обращаться за помощью к сослуживцам.
Сан Саныч взял хозяйственную сумку и отправился в магазин за покупками. Он пошел в магазин, но пришел в бюро пропусков одного почтенного, к которому когда-то имел отношение, учреждения.
По местному телефону отставник-полковник набрал известный ему номер и прижал трубку к уху. Далеко не все из его коллег вышли в тираж. Кое-кто еще продолжал тянуть служебную лямку. К кому, как не к ним, обращаться за помощью.
— Дежурный прапорщик слушает!
— Здоров, прапорщик! Соедини-ка меня с шефом.
— Кто его спрашивает?
— Скажи, Саныч. Просто Саныч. Он поймет.
— Генерал будет завтра утром. Я доложу ему о вашем звонке.
— Да ладно, не напрягайся. Я сам утром позвоню.
В конце концов несколько часов ничего не решают. А нижние чины рациональней растрясать с помощью высших. Сверху капать — это вам не снизу брызгать. Заоблачная капель много доходчивей самого отчаянного бултыхания в низах. Приди Сан Саныч к следователям, его, наверное, выслушают, но сделать ничего не сделают. Кому нужны измышления выжившего из ума пенсионера, когда реальных дел
В первом попавшемся на пути универсаме Сан Саныч заполнил сумку — не с пустыми же руками возвращаться — и побрел обратно к остановке. Автобус подошел быстро. Полковник сел и задумался о том, кого бы еще подключить к делу, если генерал по тем или иным причинам не сможет ему помочь.
На следующей остановке в автобус ввалилась толпа контролеров, профессионально, словно группа захвата, блокировала входные двери, пошла по салону.
— Граждане, приготовьте проездные билеты!
Контролеры, споро рассортировывая пассажиров на обилеченных и «зайцев», приблизились к Сан Санычу.
— Ваш билетик?
Сан Саныч не понял.
— Что?
— Билетик ваш. Или проездное удостоверение.
— Да вы что, ребята, я же пенсионер.
— Тогда пенсионную книжку.
— А моего лица вам недостаточно? И вот этих седин? Могу еще показать анализ мочи. Он у меня соответствует возрасту. С подростковым не спутаешь.
— Вы лучше билет покажите. Прокомпостированный.
— Вы что-то, ребята, видно, недопонимаете. Я уже двадцать лет имею право ездить на городском транспорте бесплатно. Я пен-си-о-нер!
— Понимаем, не понимаем, наше дело маленькое: есть билет — езжай, нет — выходи. Все остальные вопросы — к начальству.
— А где начальство?
— На конечной остановке.
Делать нечего, пришлось ехать. Не врукопашную же с должностными идиотами вступать?
На конечной остановке разбираться долго не пришлось.
— Вы что, парни, охренели? — обалдело начальство при виде безбилетного улова. — Вы что, не видите, что этому «зайцу» в обед исполнилось сто лет? Вы что, хотите смертный грех на душу взять?
— А кто их разберет? Вы сами, когда инструктировали, говорили…
— Говорили, говорили… В слесарную яму вас надо, а не на контроль. Тоже мне деятели. Живого «зайца» от полумертвого пенсионера отличить не могут! Извиняй, дедушка. Перестарались пацаны. У них, сам видишь, умственное созревание за половым не успевает. Девочек от старушек с грехом пополам отличать научились, а юношей от стариков еще нет. Вы подождите с часок, мы вас обратно на машине доставим. Уж коли виновны.
— Да ладно, я как-нибудь сам доберусь.
Домой Сан Саныч добрался только через полтора часа с напрочь испорченным настроением. Не в его возрасте такие экскурсии совершать.
Не переставая ворчать и ругаться, Полковник прошел на кухню. Его приученный к порядку желудок давно требовал горячей каши. А зад — мягкого кресла.
Поставив на огонь воду, Сан Саныч вытащил из шкафа металлическую коробку с крупой и снял крышку.
«Два стакана на литр воды, — повторил он про себя рецептуру, — масло, соль по вкусу. Аппетит по настроению».