До последнего удара сердца
Шрифт:
– А ну не трожь, – шлепнул ее по рукам майор. – Глупая ты еще, Потапова. Не найти тебе мужика, так и знай, – отодвигаясь от нее подальше и откусывая кусок побольше, проговорил майор. – Никогда не отбирай еду у голодного мужика. Что бы он там ни ел. А по поводу адвоката, нет у меня никаких адвокатов. И в следующий раз, прежде чем в чужие дела соваться, подумай, как их расхлебывать будешь. Привет Кольцовой. – И майор демонстративно ушел в себя.
– Во-первых, попрошу без оскорблений и перехода на личности. И поклонников у меня, к вашему сведению, пруд пруди, – гордо выпрямилась на стуле Женя, никуда
– Какой слог! – закатив глаза, пробурчал с набитым ртом Суровцев.
– Вы хоть мезимом эту дрянь заешьте, – снова не удержалась от комментария Женя. – А еще лучше запейте раствором марганцовки. И позвоните кому-нибудь из своих знакомых, пусть мне адвоката посоветуют хорошего.
Майор отложил шаурму и печально взглянул на журналистку красными от постоянных недосыпов, неправильного питания и скверного расположения духа глазами.
– Потапова, ну где я возьму тебе адвоката? Посмотри внимательно, где я, а где адвокаты? Позвони вон своему Труппу, он быстренько кого-нибудь нароет.
– Ага. Какого-нибудь чистоплюя, привыкшего только договора из компа распечатывать. А мне нужен настоящий, боевой адвокат, который всю жизнь в судах проводит. И срочно. Мне позарез надо выяснить, во сколько точно был убит Кольцов.
– Зачем это тебе понадобилось? – нахмурился Суровцев, настороженно вглядываясь в Женино лицо.
– Чтобы Маринино алиби установить. До меня это только сегодня дошло, после экскурсии по «Фармнексту».
– После чего?
– После экскурсии по «Фармнексту». Это крупное фармацевтическое предприятие, им покойный Кольцов руководил, и, между прочим, они сейчас разрабатывают новый эффективный препарат. В обстановке особой секретности! – понизив голос и выразительно взглянув на майора, проговорила Женя.
– Та-ак. В шпионов решила поиграть? Знаешь что, Евгения? Давай так. Я попробую отыскать Кольцовой нормального адвоката, а ты оставь это дело профессионалам. И поверь мне на слово, что алиби твоей Марины опера первым делом проверили. Так что расслабься и найди себе другое развлечение.
– Да? Когда я самоубийствами занималась, вы мне то же самое советовали. А что вышло? А! – разыграла Женя козырную карту.
Суровцев сразу же сник и потянулся к телефону.
– В каком районе убили Кольцова? – тоскливо спросил он, держась за телефонную трубку.
– На Невском где-то, – растерялась от неожиданного вопроса Женя.
– Значит, в Центральном, – кивнул Суровцев. – Значит, там и суд будет проходить. Значит, там и адвоката надо искать.
– Почему? – полюбопытствовала Женя.
– Потому, что адвокат должен хорошо знать судей.
– Чтобы взятку дать? – с пониманием кивнула Женя.
– Ну, Потапова, ты, ты… Не буду я никого тебе искать! Ты меня только опозоришь перед коллегами и вообще на весь город. И перессоришь со всеми.
– А что я такого сказала? – пожала плечами Женя,
– С каким зайчиком?
– Адвоката так звали. Звоните, не отвлекайтесь. Я больше не буду. Честное слово, – поторопила Женя майора.
Тот недовольно крякнул, но номер все же набрал.
– Николай Петрович, здорово, Суровцев беспокоит. Как дела идут? Давненько мы не встречались. – Покивав и повздыхав минут десять, Суровцев, наконец, счел ритуал завершенным и перешел собственно к вопросу. – Николай Петрович, тут такое дело, у знакомых неприятности, родственник замешан в деле об убийстве, нужен хороший адвокат, дело рассматриваться будет в Центральном районе, никого не посоветуешь?
– Нет, нет. Никуда вмешиваться не надо. Пусть ребята спокойно работают. Мне только адвоката, – после некоторой паузы торопливо заговорил Суровцев.
Сообразив, о чем идет речь, Женя тут же затрясла головой и, вытаращив глазищи, зашептала громким шепотом:
– Надо вмешиваться! Надо! – Но Суровцев только грозно сверкнул глазами и сделал знак закрыть рот на ключ.
– Ага, записываю, – закивал он невидимому Николаю Петровичу. – Ага. Ну, спасибо. Звони, если чего. Супруге привет. – Потом сложил руки на столе и, грозно взглянув на Женю, спросил: – Ответь мне, Потапова, ты хочешь честное расследование для эфира провести или знакомую отмазать?
Женя озадаченно вытаращилась на майора.
– Ответ ясен, – произнес тот. – На вот тебе, держи номер телефона. Скрябин Владимир Александрович, адвокат. Скрябин? Знакомая фамилия, – почесал макушку майор.
– Композитор был такой известный, – подсказала Женя, подтягивая к себе бумажку.
– А-а, ну да, – многозначительно кивнул Петр Леонидович, но озадаченное лицо его сообщало, что о композиторах Скрябиных он отродясь не слыхал. – Ты телефон давай записывай, не отвлекайся. Скажешь ему, что от Курочкина Николая Петровича. Ну, готово?
Женя кивнула и засунула в сумку смартфон.
– Ну, все, топай. Хоть поем спокойно, – подтянул к себе остывшую, неаппетитную шаурму майор.
– Про мезим не забудьте, – бросила ему в дверях на прощание Женя.
Глава 5
Адвокату Скрябину Женя решила сама не звонить, а просто передать его контактные данные Галине Тимофеевне и впредь постараться не вмешиваться в их взаимоотношения, а мнение свое о чужих адвокатах держать при себе до крайнего случая.
– Жень, привет! Как дела, какие планы на выходные? – Она тихо дремала на диване возле телевизора, и Лизин бодрый, наполненный оптимизмом голосок ворвался в ее сонную квартиру резким болезненным диссонансом.
Корнишон проснулся, завозился у Жени на коленях и, потягиваясь, вонзил когти в ее ногу.
– Ой! Нормально у меня дела, – слюнявя палец и замазывая тонкие длинные царапины, проворчала Женя. – А при чем здесь выходные?
– Ну как? Ты разве забыла? Платон хочет с тобой познакомиться. Вот мы с Пашей и подумали, а что, если в выходные в ресторан сходить? У нас как раз дата круглая. Семь лет знакомства.