До первого выстрела
Шрифт:
— Дикие собаки динго. Слыхал о таких?
— Слышал! Но если мы заехали в Австралию, то тогда, конечно, против них оружие не помешает.
Они вышли из джипа. Сергей спросил:
— Идем на кладбище, босс?
— Я пойду туда, а ты подождешь возле часовни. Проведаю могилу сына.
— У вас тут сын похоронен? Извините, не знал.
— Да, единственный сын. Ему не было и двадцати, когда его убили.
— Сожалею, босс, — только и сказал Роенко, прекрасно зная историю безумного Виктора.
Гофман ушел в темноту могильных холмов.
Эдуард Генрихович вернулся минут через двадцать. В руках у него был пакет. Предугадывая вопрос Сергея, Гофман объяснил, что взял с могилы земли. Прошел к джипу и положил пакет в салон. Вернулся.
— Ну, а теперь зайдем в часовню. Ее, кстати, отец мой отстроил.
— Может, вы один, Эдуард Генрихович? Я в таких местах, особенно ночью, чувствую себя как-то неуютно.
— Боишься нечистой силы? Так должен знать, что нечисть появляется в полночь, а сейчас, — Гофман посмотрел на часы, — нет еще и девяти. Идем, там свет есть!
Они зашли в небольшое помещение, убранное в переднем углу иконами. Гофман зажег несколько керосиновых ламп. Сразу стало светло как днем. Эдуард Генрихович трижды перекрестился. Роенко последовал его примеру. Затем босс прошел к образам, достал откуда-то отвертку. Что-то там подкрутил или поддел. Под иконостасом открылась потайная дверь. Эдуард Генрихович вытащил оттуда два чемодана. Дверь закрыл.
— Ну вот, кажется, все! Бери чемоданы, неси к машине, я пока…
Договорить он не успел, на полуслове оборвав речь. За дверью часовни послышался шум подъехавшей машины. Видимо, она находилась все это время где-то рядом, иначе рокот двигателя Сергей бы услышал намного раньше.
Появление неизвестного автомобиля стало полной неожиданностью. Гофман стоял, опустив руки и открыв рот. Сергей быстрее справился с шоком. Он успел выхватить «ПМ» и отвести руку с ним назад. Успел до того момента, как в часовню вошли полковник Костычев и неизвестный молодой лейтенант в бронежилете. В руках у обоих стражей порядка были автоматы. А у Сергея лишь пистолет, да и тот не перезаряженный.
Костычев улыбался.
— Ну вот, Сергушин, — обратился полковник к лейтенанту, — операция наша подошла к концу. Логическому. Позволь представить тебе ярых поклонников ночных молитв. Тот, что постарше, и есть знаменитый Эдуард Генрихович Гофман. Рядом с ним — мой старый знакомый, бывший капитан Российской армии, командир разведроты. Отличился в Чечне, но не захотел честно служить, решил податься в бандиты.
— Ты чего там несешь, полковник? — возмутился данной ему характеристикой Сергей. — Кому, как не тебе, знать, почему я оказался среди бандитов?
— Тем не менее, Сергей, ты стал тем, кем стал. Преступником. Наемным убийцей.
— Я что-то не понимаю вас, полковник?
— Молчать, мразь! — вдруг резко выкрикнул Костычев, обрывая Роенко. — Молчать! И руки вперед! Ствол советую
— Вот ты, значит, как! Лейтенант, берегись его!
— Выполнять, что приказано, — прервал его Сергушин.
— Смотри, дурак! Мы-то ладно, а вот тебя за что начальник кончит?
— Тебе что-то непонятно, бандюга? — не слушал Роенко лейтенант.
Роенко пришлось подчиниться. С глухим стуком на деревянный пол упал пистолет.
— Вот так! — немного понизил тон полковник. — Теперь ногой его ко мне.
Сергей пнул пистолет. Тот отлетел в угол.
— Извини, начальник, не рассчитал!
— Поднять, Павел Егорович? — услужливо предложил Сергушин.
— Стоять на месте, лейтенант. Теперь ты, ублюдок. — Костычев перевел ствол автомата на Гофмана. — Где личное оружие?
— В боковой кобуре.
— Петя, — приказал полковник Сергушину, — положи автомат, подойди к Гофману, забери у него оружие и обыщи. Роенко! Два шага в сторону! И без трюкачеств. Срежу очередью сразу, как только решишь дернуться!
Роенко отвернулся в сторону, пока лейтенант обыскивал бывшего босса. Он напряженно думал, что предпринять? В запасе был пистолет «ТТ», но как его достать? Вот если бы Костычев заставил обыскать и его, Роенко. Но полковник правильно оценивал ситуацию, прекрасно зная боевые возможности Роенко. Поэтому и не отдал приказ на обыск обоих задержанных.
Когда лейтенант вернулся, Костычев приказал отдать ему ствол Роенко, а оружие Гофмана оставить у себя.
— А теперь, лейтенант, приведи-ка сюда нашу гостью. Вот будет сюрприз для господина Роенко!
Сергей сразу понял, кто будет этой гостьей. Вот что, значит, означали длинные гудки телефона Ольги. Роенко тихо застонал.
Он оказался прав.
Лейтенант ввел в часовню Олю, сняв с нее наручники и повязку.
— Сережа! — выкрикнула женщина и, увидев любимого, бросилась ему на шею.
А вот тем, что не удержал Ольгу, Костычев допустил, пожалуй, единственную свою ошибку. Ольга на время загородила полковнику обзор, и Сергей отработанным движением успел выхватить всегда готовый к бою «ТТ», сразу же сняв его с предохранителя. Теперь пистолет был между ним и женщиной.
— Эй, голубки! — обратился Костычев к молодой паре. — Ну-ка прекратить лобызания. Это по меньшей мере неприлично. Ольга Васильевна, будьте добры, отойдите от преступника.
— Нет! — вдруг вызывающе выкрикнула Ольга. — Вы обманули меня, и никуда я не отойду. Можете арестовать нас. Но мы будем вместе.
Сергей обнял Олю, искренне восхищаясь ее самообладанием. Он обнял ее за талию так, что пистолет не был виден. Теперь Роенко был спокоен — защитить женщину и выстрелить он успеет. Другое дело, что и ему достанется, но это уже неважно. Дуэль не оставит стреляющим шансов выжить. Но Ольгу спасет. Это главное! Между тем Костычев продолжал паясничать, что, наверное, доставляло ему немалое удовольствие: