До пепла...
Шрифт:
Пархомов в ответ самодовольно хохотнул и крепко обхватил ее рукой, притиснув к боку.
Водитель на секунду глянул на них в зеркало заднего вида, было впечатление, что все понял, но его это больше развеселило.
— Я сделаю Никите выговор, чтоб больше тебя не пугал, — многозначительно пообещал ей на ухо Дамир, с ноткой превосходства. — Но рад, что ты, наконец-то, оценила мой стиль вождения.
Так и хотелось пнуть его в бок. Даже тарахтение сердца успокоилось от этой наглости. Но Тоня не собиралась вести себя по-идиотски, а потому лишь выпрямилась и смерила Пархомова ироничным взглядом. Иногда молчание могло «сказать»
Так и играли в молчаливые гляделки, пока не приехали…
Пархомов жил в комплексе, внешне похожем на тот, в котором имелось жилье у Тони. Только сразу становилось понятней, что здесь с охраной все в разы серьезней. Неудивительно, видимо, если основной состав жильцов на Дамира похож. Пропуски, брелоки, камеры, вооруженная охрана, начиная с ворот… Лифт тоже начинал движение (не важно, вверх или вниз), лишь после использования специального брелока, который Никита приложил к чипу. В общем, попасть сюда просто так было нелегко, наверное, если, вообще, реально, как и выйти.
Но Тоню заботили не пути проникновения или отступления.
Если уж начистоту, ее куда больше волновало собственное неконтролируемое… томление, что ли, чувственный трепет, расползающийся от пальцев Дамира, поддерживающих ее за спину, по всему телу. Ну не в тридцать же шесть лет таким вот образом на мужчин реагировать! И ладно бы она вниманием противоположного пола обделена по жизни была. Так нет же!
Тогда почему она на Дамира реагирует так, словно он к себе примагничивает?! И Тоня прям чувствует, как каждая ее частичка к Пархомову тянется, делая все тело слишком горячим, чересчур чувствительным, будто подстраивающимся и вибрирующим той самой частотой, которая телом этого мужчины излучается! Приходилось всерьез концентрироваться, чтобы сохранять ровный вид и себя в руках держать, не выдавая, насколько к нему припасть хочется, вдохнуть смешавшийся аромат его кожи и парфюма, лизнуть, увидеть, как зачастит точка пульса на шее Пархомова…
А когда Никита вышел на двадцать третьем этаже, попрощавшись и оставив их в одиночестве, стало только сложнее! Потому что Дамир блеснул глазами и смерил Тоню таким взглядом, будто до последнего нюанса понимал и представлял, что с ней происходит. Эта самоуверенность подбешивала, невзирая и на внутренний раскаленный жар. Антонина встала ровнее, чтобы оторваться от руки Дамира, но он, как и обычно, впрочем, и не думал ей подобное позволить.
— Добро пожаловать ко мне, Тоня, — явно забавляясь такой реакцией, заметил негромко Дамир, когда лифт остановился на следующем, двадцать четвертом, этаже. — Чувствуй себя, как дома, — у нее даже от тембра его голоса мурашки по спине бежали! И это она серьезно размышляла, не началось ли ее «женское увядание»?..
Постаралась скрыть собственную тягу к нему, которая в это мгновение казалась чрезмерной и оттого нуждающейся в утаивании.
Мужчина с приглашающим жестом пропустил ее вперед, и тут же шагнул следом, будто интересуясь впечатлением.
— Спасибо… — и все эти старания пропали втуне, стоило Тоне открыть рот.
Потому что по тембру уже ее голоса, по тому, как прервалось ее дыхание, казалось, можно было мигом понять, насколько она взбудоражена и возбуждена из-за постоянного
Тоня и оглянуться не успела, как оказалась в тесном кольце сильных рук, притиснувших ее к твердому и жесткому, напряженному телу.
— Пошли, покажу тебе здесь все, — ответил Дамир тоном, похожим на ее.
И не особо трепетно, потащил Антонину вперед, так и не позволяя им разойтись и на миллиметр.
Глава 11
Квартира начиналась у самого лифта. Здесь был сделан холл-прихожая, из которого в разные стороны расходились двери и коридорчики в другие части жилища. Дамир провел ее в гостиную, наверное, потому, что оттуда открывался шикарнейший вид на город, не отнять! Окно от потолка до пола и во всю стену!
Тоня с глубинным трепетом подошла, замерев в шаге.
Свет они не включали, так что ночной пейзаж столицы, как на ладони: транспортные магистрали, другие высотки, церкви с подсвеченными куполами, темнеют холмы и даже видны мосты над Днепром. Красиво так, что на какое-то время отвлекло Тоню и от чувственного угара! С каким-то трепетом протянула руку и коснулась стекла, будто надеялась достать пальцами до этих мерцающих огоньков, при этом стараясь вниз, во двор, не смотреть.
— Нравится? — Дамир склонился к ее шее и мазнул губами по нежной коже, разгоняя по всему телу дрожь. Вновь прикусил мочку, которая после его игр в опере стала какой-то мегачувствительной!
Зажмурилась от остроты ощущения, подогретой внутренним трепетом!
— Впечатляет… — выдохнула Тоня с закрытыми глазами, сиплым придыханием выдав свою реакцию…
Правда, от кого и кто тут что-то скрывает? Да и то, чем по итогу завершится встреча, разве не было изначально очевидно? Их же пробивало искрами обоюдного притяжения с момента, как он из своего авто у ее офиса вышел! Да и, вообще, уже ж знает, как может быть им вдвоем хорошо, и все еще никаких писанных или неписанных правил не нарушает… Дамир хочет от нее удовольствия, так и Тоня имеет все права хотеть ответного от него!
И, будто эта мысль послужила для нее отмашкой, Тоня развернулась, сейчас забыв о городе и виде, закинула руки на шею Дамиру и посмотрела в его глаза, открыто встретив пышущий не меньшим жаром мужской взгляд.
А Дамир, словно прочитал это все в ее глазах, наклонился и так властно завладел губами Тони, что в голове зазвенело от закрутившейся в груди, в горле, в голове спирали напряженного возбуждения! Дышать не могла! И не потому, что он не давал (хотя и такого хватало, он все еще скорее поедал ее ртом, чем ласкал), а оттого, что сама его до стона, до страстного крика захотела!
— Помнится, в прошлый раз я обещала повысить твою квалификацию в поцелуях, — выдохнула, задыхаясь, когда Дамир все-таки ее губы отпустил.
Те горели огнем! Но это добавляло сейчас пикантности и силы ее страсти! Да и его ладони под ее одеждой, сминающие блузу, расстегивающие брюки Тони во время этого поцелуя, жгли, оставляя метки на коже, пылающий след…
— Помнится, тебе пришелся по вкусу мой собственный стиль, — хохотнул Дамир, не оставшись в долгу, несмотря на то, что и в его голосе буквально звенела потребность тут же вогнать в нее твердый член, однозначно и прямолинейно давящий Тоне в развилку бедер, толкающийся и через слои их одежды.