До конечной
Шрифт:
— Может быть, ты права, — нарушает повисшее молчание, сворачивая на стоянку перинатального центра. — Просто… мне нужно привыкнуть вот к такому положению вещей.
— Женя, ты просто ревнуешь, — опускаю левую ладонь на его затылок и принимаюсь медленно массировать пальцами голову. Он заметно расслабляется. На лице исчезают угрюмые морщинки. — Было бы к кому. Этот человек профессионал, а не какой-то там… садовод-любитель…
Наконец мы находим парковочное место и вписываемся в него. Он выходит первым, помогает
Когда захлопывает дверь и включает сигнализацию, прижимает своим телом к железному корпусу тачки.
— Я хочу полностью быть уверенным, что ты сделала правильный выбор, — смотрит пристально мне в глаза.
— Родной, — приподнимаю завесу тайны, — чуть меньше трёх лет назад Вадим Николаевич помог Тиму появиться на свет. Ты просто вынужден ему доверять. У тебя нет другого выбора.
— Что? — замирает, изучая моё лицо, словно видит впервые в жизни. — Ты сейчас серьёзно, Яна?
— Как никогда. Не волнуйся. Ему необязательно знать, что ты — отец Тимофея.
— Ян, да мне глубоко плевать, что он обо мне подумает. Ладно, прости. Неожиданно всё так… Я просто подумал... Если бы я тогда нашёл Вику, а затем и встретил тебя… Даже не знаю, как бы повернулась наша судьба.
— Что с тобой происходит? Ты весь на иголка в последние дни. Ничего не хочешь мне сказать?
— Давай за ужином об этом поговорим? Хорошо?
— Как скажешь. Идём. Не хочу опаздывать.
В гинекологический кабинет заходим вместе. Я на ватных ногах, потому что это моя первая консультация в жизни по поводу беременности, Женя с бледным лицом из-за жуткого волнения.
Отчетливо ощущаю дрожь в его пальцах. Он сжимает мою ладонь, не готовый отпускать от себя ни на шаг.
— Здравствуйте, Яна, Евгений. Проходите, — врач здоровается с Женей за руку, пропускает нас вглубь помещения. — Пусть отец сядет на стул рядышком, а вы, Яна, снимите с себя всю одежду ниже пояса, и милости прошу на кушетку.
Вадиму Николаевичу на вид лет сорок, ну максимум сорок пять. Я сразу же обращаю внимание на руки. Женя их так красочно описывал в машине, что я это делаю, скорее, на подсознательном уровне.
Тонкие и длинные пальцы, никаких лапищ. Обычные ухоженные мужские кисти, раскрывающие презерватив и надевающие его на датчик.
— Это ваша первая беременность. Так?
— Да, — отвечаю сдавленно, испытывая невероятное смущение перед мужчиной не на много старше Евгения. Лет десять разницы, это же мелочи…
Нужно как-то это пережить. Вика смогла, и я смогу!
— Ложитесь, Яна. Ничего не бойтесь. И свитер поднимите до груди.
Перевожу взволнованный взгляд на покрасневшего и интенсивно сопящего Женю, потому как сама не в курсе, что врач будет делать этой необычной штукой в виде фаллоса у меня в вагине.
С Викой на УЗИ я была дважды, но ей делали с помощью брюшного датчика, а здесь,
О.., Боже…
— Это не опасно? — отойдя от шока, Женя задаёт вопрос. — Разве вы не должны налить гель на живот и.., ну что там обычно делают медики?
— Вам не о чем беспокоится, — Вадим Николаевич спешит заверить Захарова и меня в безопасности такого метода осмотра. — Вы же хотите получить на руки хорошие снимки плода на ранней стадии беременности со всеми маленькими деталями? Благодаря такому способу можно осуществить ранний скрининг врожденных нарушений сердца и патологий нервной трубки плода. Это очень важные аспекты, которые нельзя упускать.
— Но это же редкие случаи? — теперь уже у меня сердце сжалось от всех названных медицинских терминов. Только бы всё было хорошо. Господи, пожалуйста, пусть наш ребёночек будет здоровым и крепким. — Жень…
— Я здесь. Я рядом, — подходит ко мне с другой стороны и берётся за мою левую руку. — Помнишь?
— Помню… — робко улыбаюсь, сжимая крепко его ладонь.
— Яна, сейчас мы подгибаем коленки и расставляем ножки в стороны. Ок?
— Хорошо… — делаю, что велит, жмурясь в ожидании вторжения этой не слишком вдохновляющей штуковины.
Настроив аппарат, врач накладывает на датчик гору геля и приставляет его к влагалищу, мягко вводит в меня, а я зажимаюсь от непривычки. Не скажу, что больно. Ощущения странные, но и не слишком приятные.
— Мамочка, нужно полностью расслабиться, — даёт мне пару секунд привыкнуть и начинает дальше вращать во мне этой твёрдой и своеобразной «палочкой». — Дом у вас, конечно же, большой, — внимательно пялится на экран, пока мы с Женей переглядываемся и оба сглатываем, в полной мере ощущая томительное ожидание заключения.
— Это вы к чему? — не выдерживаю затянувшейся паузы. — Там что.., двойня?
Вадим Николаевич всё ещё продолжает молчать, испытывая наши нервы на прочность, затем разворачивает к нам монитор и указывает пальцем на небольшую чёрную точку. Единственную и такую ценную, что хочется от счастья плакать.
— Смотрите, это ваш малыш. Семь недель беременности. Никаких отклонений и патологий, плацента в норме, сердечко в полном порядке, бьётся, как и положено. Пол ребёнка выясним попозже.
Мои глаза покрываются пеленой слёз. Я часто моргаю, чтобы прогнать их, ощущая на сжатой кисти горячее дыхание Жени. Он прислоняется губами и целует мою руку, а у меня в груди разворачивается целый ураган эмоций. Приятных и перехватывающих дыхание.
У нас будет ребёнок.
Наше маленькое сокровище.
Плод нашей неожиданно вспыхнувшей любви.
То, о чем я боялась мечтать — сбылось… Разве это не чудо?
Господи, я даже не предполагала, какого это испытывать пронзительное чувство ни с чем не сравнимой радости материнства.