До конца
Шрифт:
Я не сказал ей уезжать. Я, однако, покончил с нами. Боль пронзила меня, когда мысль о потери Сейди впиталась. Моя голова трещала от адского похмелья, с которым я проснулся в пентхаусе в Уилшире. Я не был уверен, как я даже оказался там. После того, как я прикончил целую бутылку водки, вещи начали исчезать.
Предательство Сейди и боль от вырывания сердца из моей груди ошеломили меня, препятствовали мне запить мой вес в алкоголем. Это была отсрочка, пока я не проснулся в своей собственной рвоте этим утром, чувствуя, что
Я вышел из Escalade и закрыл дверь. Мне придется столкнуться с ней снова. У нее была вся ночь, чтобы решить, что делать. Когда я принял душ утром и медленно начал трезветь, - страх, что она ушла, когда я вернулся домой сковал меня, и было трудно дышать.
Она путалась с моим барабанщиком за моей спиной. Видеть это от моего публициста, прежде чем это попала в СМИ сегодня было так болезненно, словно мое тело вскрыли медленно тупым ножом. Я избил моего барабанщика настолько, что он был в больнице, потом я пришел домой и закончил выпускать мою ярость, наорав на Сэди.
Никогда не предполагал, что моя милая Сейди могла сделать что-то вроде этого. Просто смотря на ее попытку объяснить это привело меня в бешенство и разбило мое сердце в то же время. Я не хотел ее лжи. Я видел доказательство. Она стала утомленной этой жизнью, и так или иначе я упустил это. Точно так, как я и боялся, что это будет, это добралось до нее. Люди, посвящающие веб-сайты тому, что она носила и куда она ходила, засели у нее в голове. Это изменило ее. Девочка, в которую я влюбился, исчезла.
Я потерял ее, и это все было моей ошибкой. Введение ее в этот мир разрушило ее. Я никогда не должен был трогать ее. Мой эгоизм превратил самую красивую женщину от и до в то, что я презирал.
Она должна была уехать. Она не уехала теперь, и она была, вероятно, готова умолять меня, так, чтобы она не потеряла жизнь, что я дал ей. Если она не была невестой Джакса Стоуна, она была никем. Она любила ту жизнь, очевидно, и она не уйдет легко. Вспоминать, что девочка, в которую я влюбился, теперь исчезла, будет тяжело. Принуждение Сейди покинуть мой дом уничтожит меня.
Это был ад, который я никогда не смогу преодолеть. То, что я никогда не хотел повторять. Никакая женщина не завладела бы мной снова. Никогда.
Я был сломлен.
Я открыл дверь, ведущую в дом из гаража, и ступил внутрь. Она не ждала меня. По крайней мере, я имел мгновение до того, как начнутся ее унижения, и я должен был переварить лицезрение женщины, которую я любил, превратившуюся в жадного монстра, которого создал этот мир.
Я бросил свои ключи на стол, зная, что кто-то положит их на место, чтобы пойти, и направился в прихожую, которая вела к задней стороне дома. Я не слышал никого, но я знал, что было по крайней мере шесть сотрудников здесь в данный момент.
Когда я наконец добрался
Я должен был быть тем, кто заставит ее.
Дверь в нашу комнату открылась, и Барбара вышла с коробкой в ее руках. Она сделала паузу, когда увидела меня, и затем ее лицо ожесточилось. Какого черта? Седи лгала ей? Разве женщина не смотрела развлекательные каналы или не смотрела сегодняшние газеты? Черт, мы собирались быть в вечерних новостях, прежде чем это было бы закончено. Я не был тем, на кого она должна была злиться. Но тогда, милое лицо Седи могло очаровать проклятую змею. Красота как ее ослепляла людей.
– Она там?
– спросил я, сердитый на то, что Седи настроила мой персонал против меня так легко.
Барбара нахмурилась на меня и покачала головой.
– Нет, Сэр. Она уехала. Я закончила упаковывать все ее вещи, хотя она попросила, чтобы я не посылала ей одежду, которую она оставила здесь. Она не хотела вещи, которые Вы купили ей. Она должна была взять часть этого, потому что Вы были ее жизнью в течение прошлых пяти лет. Но она хотела свои фото и некоторые вещи, которые она привезла с собой. Я сказала ей, что отправлю их ее матери. Вещи, которые она оставила, находятся все еще в ее шкафу. Я полагала, что Вы могли бы решить, что Вы хотели сделать с ними.
Мое дыхание остановилось и сжалась грудь.
– Она уехала?- спросил, уже зная ответ.
Барбара кивнула.
– Да, Сэр.
– Она не уточнила. Она кивнула снова и прошла мимо меня, как будто она не могла убежать от меня достаточно быстро.
Я уставился на комнату, неспособный двигаться. Она ушла. Она уехала. Она не умоляла меня простить ее или сочиняла оправдания и ложь. Вчера вечером она просила меня позволить ей объяснить, но когда я заорал на нее заткнуться, она так и сделала, и не сказала больше ни слова.
Не желая идти в комнату, которую я разделял с Седи, но зная, что я должен был столкнуться с этим, я двинулся внутрь, готовя себя, что она ушла. Комната чувствовалась холодной, когда я вошел внутрь. Словно теплота или жар когда-то имеющаяся там, исчезла.
Я позволил своему взгляду пристального пройтись по комнате. Наши фото пропали, как и фото Седи Джессики и Сэма. Стены были голыми теперь.
Стол на ее стороне кровати был теперь пуст. Ее блеск для губ, который она держала у кровати и книга, которую она читала, исчезли. Фотография нас в ночь нашей помолвки также отсутствовала.