До конца времен
Шрифт:
Леони покачала головой.
– Нет, что ты, – с трудом выговорила она, но вдруг на ее глаза навернулись слезы. После испытаний сегодняшней поездки доброта и участие Сэма показались ей особенно трогательными, а его прикосновение – ободряющим, желанным… «Как раз то, чего мне недоставало», – мысленно заключила она.
Сэм сжал ее ладонь обеими руками.
– Не знаю, что с тобой случилось, – начал он, – но если я могу чем-нибудь помочь, я с радостью сделаю это.
Закрыв глаза, Леони снова покачала головой
Сэм встал и обошел вокруг стола, направляясь к ней. Он видел, как конвульсивно вздрагивает тело Леони. Медленно и бережно обняв Леони, Сэм прижал ее к себе.
– Леони, не плачь, – прошептал он. – Я здесь, с тобой.
Постепенно ее дрожь утихла. Леони слушала нежный шепот Сэма, ощущала на шее его горячее дыхание, но сама не издавала ни звука.
– Не могу видеть тебя плачущей, – растерянно произнес Сэм.
«Он не шутит, – поняла Леони, – он говорит правду».
Сэм осторожно повернул ее лицом к себе и нежно провел ладонью по ее щеке, отводя волосы в сторону, а затем заглянул ей в глаза.
– Пожалуйста, расскажи, что тебя тревожит.
Леони взглянула в его пристальные и молящие бирюзовые глаза. Ему можно доверять – да, это несомненно. Помолчав минуту, она тяжело вздохнула.
– Просто я… сегодня у меня выдался трудный день.
– Откройся мне, Леони, – настаивал Сэм. – Может, так тебе станет легче.
Неожиданно для самой себя Леони приняла решение. Он прав – надо излить душу.
– Пойдем в гостиную, – предложила она, – на кушетке нам будет удобнее.
Сэм улыбнулся:
– Хорошо.
Он обнял Леони за плечи, ободряюще пожал их, взял со стола подсвечник и повел ее в гостиную. Оба захватили свои бокалы, а Леони – бутылку вина. В молчании они вошли в гостиную.
Раскаты грома постепенно утихали вдалеке, но дождь с прежним рвением хлестал в окна.
Сэм поставил подсвечник на столик рядом с кушеткой и повернулся к Леони, словно ожидая распоряжений.
Она поставила бутылку около подсвечника, забралась с ногами на кушетку и похлопала по ней, приглашая Сэма сесть.
Он устроился подле Леони, не сводя с нее глаз.
– А теперь расскажи, что опечалило тебя, – вновь попросил он.
Леони словно прорвало: она выложила все до последней подробности, спокойно, неторопливо и без слез. Она кратко пересказала историю своего брака с Хэнком, развода, дружбы с Бобби Чандлером и закончила событиями сегодняшнего дня.
Сэм внимательно слушал ее, продолжая обнимать за плечи, приглаживая волосы, слегка пожимая ладонь. И наслаждаясь ее близостью.
Когда рассказ был закончен, Леони взглянула на него в упор и заключила:
– Теперь ты знаешь грустную историю бедняжки
– Ты абсолютно уверена насчет бывшего мужа и Бобби? – серьезно спросил Сэм.
– Конечно, – подтвердила Леони. – Во-первых, Бобби ничего не отрицал – значит, мои догадки были справедливы. Поверь, если бы Бобби был тут ни при чем, он дал бы мне это понять. Притом самым недвусмысленным образом. Так уж устроен Бобби. Мне кажется… – она на миг замолчала, – Бобби сам хотел, чтобы я узнала, что происходит, но выжидал время. Он опасался обвинений.
– Почему ты решила, что он хотел открыть тебе глаза?
– Бобби проявил несвойственную ему небрежность. Разрешил Хэнку оставить спортивную сумку и теннисную ракетку в купальне, а лишнюю пару сапог для верховой езды – отличных, сшитых на заказ сапог – в гардеробной. Это прямые улики, от которых невозможно отмахнуться. Бобби намекал мне: в его доме что-то происходит. Видишь ли, Бобби и Хэнк никогда не играли в теннис вдвоем и не совершали вместе верховые прогулки. – На минуту задумавшись, Леони продолжала: – Прежде они держались на расстоянии – по крайней мере в моем присутствии.
– Значит, близкими приятелями они стали только после развода, – подытожил Сэм. – Насколько тебе известно, – добавил он.
– Вот именно. – Леони вновь погрузилась в размышления, кивнула и сказала: – То, что я узнала сегодня, проливает свет на многое другое.
– Что ты имеешь в виду?
– Теперь мне ясно, почему Хэнк так настойчиво добивался развода. Я знала, что у него нет любовницы, поэтому мне казалось, что мысль о разводе пришла к нему внезапно, по непонятной причине.
– И ты заподозрила неладное.
– Да. Но теперь я все поняла. – Она уверенно закивала, глядя в лицо Сэму. – А самое главное, – продолжала она, – я знаю, каким образом Хэнку удалось заснять наши с Бобби проказы в спальне. Хэнк подстроил эту сцену вдвоем с Бобби.
– Омерзительно, – процедил Сэм.
– Да, с друзьями так не поступают, – подтвердила Леони. – Но знаешь, что меня особенно тяготит? Я согласилась на все условия Хэнка потому, что не хотела втягивать в это дело Бобби, – объяснила она. – Хэнк угрожал представить видеокассету в качестве свидетельства, а этого я не могла допустить.
– Да, но в целом… – начал Сэм.
– Подожди, это еще не все, – прервала Леони. – Если бы Хэнк пустил в ход эту улику, моим единственным оправданием могло бы стать признание Бобби в том, что он голубой, понимаешь?
Сэм кивнул.
– А Бобби не хотел, чтобы его сексуальная ориентация стала достоянием гласности. До сих пор он успешно скрывал ее, и такое разоблачение наверняка привело бы к разрыву с родными, друзьями и деловыми партнерами. Поэтому я сдалась, думая, что это единственный способ защитить Бобби.