До колыбельной

Кинкот Дарья

– Тебе не показалось, – опустошенно подтвердила Гвен. – Ну чего ты хочешь от меня, Винс? Ты игнорировал меня несколько лет, а сейчас извинился и думаешь, что все просто будет как прежде. Откуда мне знать, что и это не изменится в какой-то момент?

– Не изменится. Я оставил в прошлом все свои заморочки, – нехотя пояснил Беккет. – Поэтому и пытаюсь наладить наше общение.

– Заморочки, – безрадостно повторила Паркер. – Из-за своих «заморочек» ты разрушил нашу дружбу. Да что вообще могло произойти такого,

из-за чего ты вдруг решил «да, лучше-ка нам больше не общаться»?!

– Сейчас это уже неважно, – Винсент сжал кулаки, не глядя на Гвен.

– Неважно?! – она рассмеялась, вскочив со своего места. – Это мне важно! Иначе как я могу тебе доверять?

– Скажи ей, Винс, – монотонно произнесла Аннабелль, наконец-то выходя из своего «укрытия».

Беккет в прямом смысле слова подпрыгнул на месте от неожиданности. Увидев Эванс, он мигом напрягся:

– Что она здесь делает?!

Паркер, напротив, была совершенно спокойна – со стороны могло показаться, словно все происходящее было задумано ей с самого начала:

– У меня были планы, – она бросила ему одну из бумажек.

Винсент прошелся глазами, зачитывая себе под нос основную суть: «организация зимнего бала».

– Скажи ей, – вновь повторила Аннабелль. Она даже не злорадствовала.

– Что ты должен мне сказать? – нетерпеливо расспрашивала Гвендолин.

Беккет утомленно посмотрел на собеседницу, и в его глазах блестела неприятная печаль:

– Ты действительно хочешь знать?

– Да, хочу! – ни секунды не сомневаясь, ответила Паркер.

Винсент поднялся – обе девушки наблюдали за ним с легким опасением – а затем подошел совсем близко к Гвен. Прежде чем она успела что-либо сказать, Беккет обхватил ее запястье, поднимая его на уровень их лиц.

– Это, – наконец-то промолвил он, показывая на ее шрам.

– Что «это»? – недоуменно переспросила Паркер.

Собеседник нетерпеливо поднял и свою руку – он ничего не говорил напрямую, ожидая, когда Гвендолин поймет все сама. Ей потребовалось некоторое время, чтобы заметить светлую отметину на запястье парня. Точно такую же, как и у нее.

Анна невольно опустила глаза – все это казалось ей неприятной отсылкой на ее собственные действия в столовой.

– Мы… – Паркер приоткрыла рот, не в силах закончить предложение. Она перевела взор на лицо Винсента – в отличие от ее растерянного взгляда, его был тверд и даже несколько агрессивен. Было очевидно, что он не желал раскрывать карты сейчас, да еще и таким образом. Оставаться здесь ему теперь не очень-то и хотелось.

– Я дам тебе немного времени переварить эту информацию, – бросил Беккет, направляясь к двери.

Гвендолин нужно было всего несколько секунд, чтобы осознать происходящее, и тогда она бросилась вслед за своим собеседником, буквально выпрыгивая перед входом:

– Серьезно, теперь ты делаешь меня виноватой

во всем этом?

– Никто не пытается сделать из тебя виноватую, – Винс попытался обойти девушку, но она не позволила ему этого сделать.

– Остановись и поговори со мной, как взрослый человек, – настаивала Паркер, выходя из себя. – В чем твоя проблема?

– О чем нам говорить? – недоумевал Беккет.

– Ну, например, почему ты сбежал вместо того, чтобы просто рассказать мне все, раз уж мы были лучшими друзьями?!

– Потому что я был уверен, что ты не захочешь чего-то большего, – наконец-то выдал Винсент в припадке агрессии.

Несколько мгновений Гвен просто хватала ртом воздух, не зная, что сказать.

– Кажется, я был прав насчет того, что тебе понадобится немного времени, – спокойно, но с ноткой заносчивости промолвил Беккет.

Развернувшись, он открыл входную дверь. До этого балансирующий между злостью и растерянностью, Винс вдруг окончательно рухнул в сторону первого. Сжав челюсть, он переступил порог дома, с силой захлопнув за собой дверь.

Девушки вздрогнули. Спустя пару секунд Паркер почувствовала острую боль в районе костяшек пальцев правой руки – взглянув на потревоженный участок кожи, Гвен заметила красующиеся там пятнышки от лопнувших капилляров. Она подняла недоуменный взор на Аннабелль, и та зашагала ей навстречу:

– По всей видимости, возникшая ссора и близость спровоцировала усиление вашей связи, – Эванс пожала плечами. Не удивлюсь, если Винс замахнулся на ближайшее дерево.

Паркер нервно облизала губы, опуская руку.

– Ты все еще хочешь продолжать? – еще никогда голос Анны, обращенный к Гвен, не был таким умиротворенным.

Собеседница сразу же почувствовала это и немного озадачилась.

– Да. Только дай мне минуту, – впрочем, сейчас и тон Паркер был совершенно другим.

День 28

– Тебе не следовало вмешиваться… Особенно вот так, – Билл не ожидал, что будет настолько шокирован рассказом возлюбленной.

Беккет, естественно, не мог долго держать язык за зубами – когда Уайатт в очередной раз пришел к нему после перепалки с отцом, друг сразу же поведал ему о случившемся. Естественно, выразив при этом крайнюю степень негодования относительно Аннабелль.

Билл же, в свою очередь, решил обсудить это с девушкой напрямую, когда они собрались в ее гостиной за одним из школьных проектов.

– Да если бы не я, он бы еще пять лет ходил вокруг да около, – Эванс не чувствовала ни капли вины.

– И все-таки мой план был несколько лучше… – Билл схватился за голову. – Мне так кажется.

– Не вини себя, – Анна поджала губы, двигаясь к возлюбленному. – Если хочешь кого-то винить, то вини меня. Да и сам Винс дурак, каких поискать…

Конец ознакомительного фрагмента.