До и после

Марша Сандерс

– «Орлы», – выдохнул Хант через щель в ладонях.

Его футболка с эмблемой «Бизонов» намокла от пота.

– Тогда какого хрена ты притащился на нашу игру в этом дерьме?

– Осторожно, тренер идет, – предупредила Латиша, высунувшись из-за трибуны.

– Пофиг, – пожал плечами Эм Джи.

За дисциплиной в Ист-Сайде пристально следили, но

квотербеку 4 все сходило с рук.

4

Квотербек – позиция игрока команды нападения в американском и канадском футболе.

– Малыш, нам же не нужно, чтобы директриса снова звонила твоим родителям и вынимала мозг? – я нежно погладила Эм Джи по плечу. – К тому же этот неудачник уже все понял. Верно, Дэнни?

– Да, – простонал Хант.

– Запомни, вонючка, – не унимался Эм Джи. – Никто не смеет позорить «Орлов».

Хант испуганно закивал.

– А чтобы он не вонял, давайте его освежим, – со смешком предложила я. – Эй, кто-нибудь, дайте бутылку.

– Лови, – Латиша кинула мне свою.

– Теперь наш Дэнни будет чистеньким, – я открутила крышку и вылила протеиновый коктейль Ханту на штаны.

– Все, проваливай, – рявкнул на него Эм Джи.

Неуклюже косолапя, Хант побежал к школе, а мы долго хохотали ему вслед.

Всемирный торговый центр, пассажирский лифт номер четыре, где-то между семидесятым и семьдесят первым этажом

– Что ты здесь… – он перевел растерянный взгляд на кнопку с номером этажа, словно надеялся найти ответ там, и, наконец, сообразил: – Погоди-ка, ты едешь в отдел кадров! Ты решила устроиться на работу… ко мне? – Пока я пыталась придумать достойную ложь, Хант продолжал забивать гвозди в гроб моего самолюбия: – Не припоминаю, чтобы мы искали специалиста в отдел, отвечающий за сферу развлечений.

Конечно. Теперь он будет меня троллить. Давай же, вспомни еще наши короткие юбки, обтягивающие топы, прыжки и кричалки.

– После всего, что было, ты, конечно же, вправе попрекать меня прошлым чирлидера, – раздраженно бросила я, скрестив руки на груди. – Но это удар ниже пояса.

– При чем здесь оно? – Хант умело изобразил непонимание. – Ты же собиралась делать карьеру на телевидении.

Неужели он и это помнит?

– Я закончила факультет менеджмента в Бруклинском университете, – отрезала я, чтобы закрыть неприятную тему несостоявшихся планов. – И меня пригласили в «Хант Индастриз».

– Уверена, что хватит опыта? – зеленые глаза насмешливо прищурились.

– Господи,

Хант! – я всплеснула руками. – Тебе действительно нужно услышать это от меня, чтобы забыть о детских обидах? Хорошо, раз сегодня час расплаты, наслаждайся. Нет, я не уверена! И мне страшно, что я могу не получить даже несчастную должность ассистента. А еще мне стыдно, что я вынуждена биться за полтора квадратных ярда опенспейса – твоего опенспейса – чтобы меня не выкинули из квартиры и не отобрали машину у мамы. И если бы я могла, то за милю обошла бы твою корпорацию, только я никому не нужна со своим дипломом! Теперь ты доволен? Или мне еще за тот протеиновый коктейль прощения попросить?

Лицо Ханта посерьезнело.

– Знаешь, Шипман, пять лет назад я бы позлорадствовал, – он криво усмехнулся. – Серьезно, я каждую ночь мечтал, что тебя машина собьет.

– Вот уж спасибо, – огрызнулась я.

– Но сейчас, – он равнодушно пожал плечами. – Это все неважно. Мне больше нечего доказывать и некому мстить. И мне жаль…

– Не надо меня жалеть! – взвилась я. – Уж лучше скажи, что нужно сделать, чтобы ты не запорол мое собеседование?

Я не замечала, что меня трясет, пока Хант не сжал мои плечи. На глаза наворачивались слезы, но я выдержала полный сочувствия взгляд.

– Мне жаль, Шипман, – в его голосе не было ни намека на издевку. – Но не тебя – сильные личности не нуждаются в жалости – а того, что обстоятельства сложились не самым лучшим образом.

От растерянности я не нашлась, что ответить.

– Не знаю, что ты там себе надумала, но у меня нет ни времени, ни желания гоняться за призраками из прошлого.

Черт. Он не только привлекательный, но еще и умеющий прощать. Уж лучше бы Хант надо мной издевался – тогда бы я не чувствовала себя настолько униженной.

– Если твою кандидатуру сочтут достойной, ты получишь эту работу, – продолжал он, не разжимая пальцев. Я чувствовала, как тепло его ладоней проникает через промокшую ткань и… успокаивает. – А то, как ты себя проявишь, зависит только от тебя.

– Спасибо, – сдавленно пробормотала я и поспешила отстраниться.

Неожиданно лифт качнуло. Охнув, я рефлекторно вцепилась в первую попавшуюся опору – предплечье Ханта. Свободной рукой он придержал меня за талию и обеспокоенно посмотрел на потолок.

– Мы же… не упадем? – шепотом поинтересовалась я, проследив за его взглядом.

По спине пробежал холодок страха. Мои познания в конструкции лифтов были несильны. Обычно в фильмах в них всегда срабатывали тормоза, но жизнь – не кино. И вдруг мы разобьемся?

– Хочешь успеть покаяться? – усмехнулся Хант. – Помолимся о спасении душ?

– Ты еще поцеловаться на удачу предложи, – фыркнула я, нервно озираясь.

– Неплохая мысль, – горячее дыхание обожгло мою щеку.

Я удивленно вскинула брови. И почему-то стушевалась. Он же это несерьезно? Хант продолжал улыбаться, наблюдая за моей реакцией. Только я открыла рот, чтобы сострить в ответ, как лифт снова дернулся.