До Гарри

Кейси Л. А.

— Посмотри на меня.

Я посмотрела.

Я подняла голову, пока не уставилась на его пронзительное лицо.

— Я не играю, ты мне нравишься, — сказал он, глядя мне в глаза, и его глаза тоже говорили со мной.

Он говорил правду. Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть.

— С каких это пор? — удивленно спросила я.

Он застенчиво улыбнулся.

— Я же тебе сказал. Я заметил тебя за два месяца до того, как тебе исполнилось шестнадцать. Ты была расстроена из-за Анны О'Лири и Элли Дэй, и тебе пришло в голову, что ты хочешь преобразиться. Я еще до того дня заметил,

что ты, эммм, округлилась в нужных местах, но, когда ты сделала прическу и обновила гардероб, это подчеркнуло все, что я находил в тебе привлекательным. Это было похоже на толчок чистой похоти, пронзивший мой член. Я провел большую часть того дня и еще много последующих, пытаясь скрыть от тебя свой стояк.

Я ничего не могла поделать, только смотрела на него широко раскрытыми глазами и думала: Он говорит все это потому, что немного выпил?

— Знаю, — выдохнул он, наблюдая за моей реакцией. — Это признание очень внезапное и ни с того ни с сего, но, черт возьми, ты выглядишь безумно сексуально сегодня вечером, и когда ты посмотрела на меня внизу с желанием в глазах, а потом стала злиться на тех девушек из-за меня, мне потребовались все силы, чтобы не поцеловать и не прикоснуться к тебе.

Я подняла левую руку к правой и ущипнула себя. Я поморщилась, когда боль наполнила меня, а Кейл нахмурился.

— Зачем ты это сделала?

— Просто хочу убедиться, что я не сплю, — ответила я.

Он пристально посмотрел на меня на мгновение, а затем захватывающая дух улыбка изогнула его сочные губы. Я улыбнулась ему в ответ, но снова схватила его за руки, когда он покачнулся на ногах.

— Дерьмо, — проворчал он и слегка потряс головой, чтобы прояснить мысли. — Виски бьет меня в самое не подходящее время.

Я хихикнула.

— Чувствую, что должна пошутить о том, что ты не можешь справиться со своим алкоголем.

Губы Кейла дернулись.

— Попробуй выпить «Бада» и немного «Джека Дэниелса», и мы посмотрим, как долго ты будешь на ногах.

Я ухмыльнулась.

— Десять фунтов на то, что я буду на ногах дольше, чем ты.

Кейл облизнул губы и опустил глаза на мой рот.

— Я бы принял это пари.

Я усмехнулась.

— Перестань смотреть на меня так, словно хочешь меня съесть.

— Я действительно хочу съесть тебя.

Моя игривость исчезла.

— И как именно это будет происходить?

Кейл зарычал.

— Разве мы не смелы сегодня вечером?

Я дразняще улыбнулась.

— Я мечтала о таких разговорах с тобой. Давай просто скажем, что я готова разыграть их и в реальной жизни.

Он прикусил нижнюю губу, посмотрел на мое тело и сделал маленький шаг назад.

— Позволь мне увидеть тебя.

Я приподняла бровь.

— Ты можешь видеть меня.

Он ухмыльнулся, поднял руку и начал вращать указательным пальцем. Он хотел, чтобы я покрутилась. Я игриво покачала головой, улыбаясь, медленно кружась, покачивая бедрами из стороны в сторону, когда двигалась.

— Черт возьми, малышка Лэйни, — прошептал Кейл низким, хриплым голосом.

Я моргнула от удивления, наблюдая, как его глаза медленно спускаются с моего лица к груди, которая наконец-то

решила развиться за последние полтора года. Он облизнул губы, прочитав слово на моем укороченном топе, и фыркнул про себя, прежде чем опустить взгляд дальше.

— У тебя проколот пупок, — пробормотал он больше себе, чем мне, затем поднял глаза на меня и спросил: — Что еще у тебя проколото?

Я облизнула губы, и жар затопил мое нутро.

— Больше никакого пирсинга, но…

— Но? — подсказал Кейл.

— У меня татуировка на внутренней стороне бедра, — сказала я, учащенно дыша. — Я сделала ее пару месяцев назад с Лавандой, как подарок себе на день рождения на мое восемнадцатилетие в следующем месяце.

Только Лаванда, а теперь и Кейл знали о моей татуировке. Если бы это дошло до моих родителей или братьев, они бы надрали мне задницу, не говоря уже о том, чтобы они сделали, если бы узнали, какая у меня татуировка.

Черты лица Кейла ожесточились.

— Что ты сделала?

Он выглядел страдающим.

— Всего два слова, — прошептала я.

Он придвинулся ближе.

— Какие слова?

— Попробуй меня.

Резкий вдох Кейла заставил мои ноги задрожать.

— Ты. Идеальна.

Мое сердце колотилось в груди так сильно, что было почти больно.

— Такой милый собеседник, — пробормотала я.

Кейл поднес руку к моему лицу и обхватил мою щеку, потирая большим пальцем под моим левым глазом.

— Куда подевалась моя девочка? — пробормотал он.

Я нахмурилась.

— Я прямо здесь.

Он слегка покачал головой.

— Нет, моя девочка носит очки и боится, что другие люди увидят ее почти без одежды.

Опустошенная девочка.

Лаванда помогла мне повысить самооценку, хотя понимала, насколько это было рискованно. Она много наблюдала за мной в течение наших первых нескольких недель дружбы и воздерживалась от того, чтобы прямо сказать мне о том, что я «пряталась за моими книгами». Сначала она подумала, что я просто молчалива, но, когда я рассказала, как Анна и Элли заставили меня думать о себе, она взорвалась. Она высказала все что она думала об этом и поклялась всегда быть со мной абсолютно честной. Лаванда открыла мне глаза на то, что я красивая и что я не должна прятаться за книгами, которые я так сильно люблю, потому что реальный мир намного лучше, чем вымысел.

Она начала с того, что каждый день делала мне небольшие комплименты. Она неоднократно говорила мне, что у меня прекрасный почерк, и что ей хотелось бы, чтобы ее уши и губы были такими же, как у меня. Глупые вещи, которые большинство людей пропустили бы мимо ушей. Но ее комплименты были только началом, она также вовлекла меня в новые приключения. Она была сорвиголовой и верила, что большинство вещей нужно попробовать хотя бы один раз, и она брала меня с собой на эти дикие прогулки. Она расширила мое восприятие мира и меня самой, и в конце концов я стала довольна тем, кем я была. Я не была чокнутой или занудой, потому что любила читать, и я не была толстой или уродливой, потому что не соответствовала представлениям общества о красоте. Лаванда заставила меня оценить мою собственную красоту.