До февраля
Шрифт:
Давно пора свои ключи сделать. И засов на двери оторвать, на такой случай как раз. С другой стороны, сам же про этот засов договаривался и проверял потом, ладно ли работает. Кто ж знал, что такой случай окажется более частым и требовательным, чем тот, на который придумывался засов и из-за которого Наташка до сих пор запирала все доступные двери, не пользовалась лифтами, так и не побывала замужем – ну и, что скрывать, из-за которого проквасила всю жизнь и сейчас, судя по всему, валялась ужратой мордой в подушку, если не в половичок.
Андрей
«Молодец», – возник ответ тут же.
– Блин, – сказал Андрей, останавливаясь между этажами.
Он задрал голову, прислушиваясь и размышляя: не вернуться ли, чтобы подолбить в дверь до верного, – потом написал: «Ты дома, что ли?»
«Занята пока, вечером позвоню».
– Зар-раза, – пробормотал Андрей с облегчением и досадой.
Облегчение было связано с быстротой и вменяемостью ответов Наташки: не пьяная, похоже. Досада – со всем остальным.
Поколебавшись, Андрей продолжил спуск, на ходу поддерживая коммуникацию с сестрой, пока хотя бы этот вид доступен.
«Нормально расскажи про книгу эту. Где она?»
«Андрей, ты с семи лет книг не читал, поздновато начинать, нет?»
«Это рукопись к вам пришла, так? Или я неправильно понял, и она вышла уже? Где, в Москве?»
«Какая разница?»
Андрей снова ругнулся и проверил переписку с Юлей. Без толку: Юля так ничего и не ответила, кроме грустного смайлика.
– Очень, сука, информативно, – сказал Андрей и начал было ее набирать, чтобы объяснила как следует, что вообще известно. Не успел: телефон затрясся от входящего вызова Руслана.
– Давай к парку, – сказал он. – Труп, женщина, задушена. Координаты ща скину.
– Старая? – спросил Андрей, замерев. Сердце остановилось.
– Вроде нет. Кому надо старых-то… Ждем, короче.
Сердце загудело, разгоняясь с топотом.
– Мчусь, – сказал Андрей и действительно прибавил шаг.
Всё всегда происходит очень не вовремя и неподходящим образом. Ни поработать толком не дадут, ни старые долги закрыть. Именно этот разнообразно воспроизводящийся облом, а не что-то иное, и называется жизнь.
На улицу Андрей почти выбежал, но перед тем, как сесть в машину, все-таки развернулся и глянул на окна. Тюлевая занавеска просвечивает, но на улице было светлее, чем в комнате, так что заметить удалось бы только шевеления. А Наташа не шевелилась, пока машина не отъехала. Она проводила ее взглядом, перевернула телефон, который распирали сообщения Баженова, Юли, Ани, забытых и совсем незнакомых мужиков и кого там еще, и набулькала очередные полстакана.
Обходились все без меня как-то до сегодняшнего дня, вот и до завтрашнего как-нибудь обойдетесь. И до послезавтрашнего. А там будет видно, я-то без вас могу или нет. И если могу – то зачем мне вы, всё прочее и я в том числе?
Глава пятая
Звук очень начальственных
В дверях появился Баженов, кисло оглядел кабинетик и поздоровался. Аня и Паша ответили, причем Аня с трудом подавила позыв встать. Баженов, кажется, заметил, показал «Сидите-сидите», но лицом вроде немножко смягчился. Он спросил:
– Э… Алина, так ведь?
– Анна, – робко поправила Аня. – Маркова.
– Отлично, – одобрил Баженов непонятно что. – Анечка, Наталья Викторовна сегодня была?
– Я не видела, – виновато призналась Аня.
– Ага, – сказал Баженов и что-то проверил в телефоне. – Молодой человек, вы нас не простите? Маленький производственный вопрос.
Паша хлопнул глазами, с трудом сообразил, что от него требуется, поспешно встал и вышел, не сказав ни слова.
– Я Баженов, владелец и издатель вот этого всего, – начал Баженов, понял по изумленному кивку Ани, что она еще не забыла, и продолжил: – Ну да, на собрании рассказывал же. А вы, Ань, у нас, если я правильно понимаю, главная творческая единица «Пламени», ответственный секретарь, по сути, так?
Аня моргнула. В таких терминах Наташа ее функционал не объясняла.
– Так, – согласился сам с собой Баженов. – Ключевое слово «ответственный». Наталья Викторовна про вас именно это рассказывала, так что вся надежда на вас, пока она… отсутствует.
– А что я должна?.. – тихо спросила Аня.
– Наталья Викторовна не объяснила разве? Журнал сделать, первый номер. Собрать, подготовить к печати и отправить. В печать, собственно.
– Ой, – сказала Аня беззвучно.
– Что с тобой? – Баженов заулыбался. – В смысле, что так беспокоит, Анечка?
Вот и потрудилась на работе мечты, подумала Аня, помолчала, борясь со слезами, и с трудом выдавила:
– Я не умею.
– Что? – уточнил Баженов, не снимая улыбки.
– Ничего, – сказала Аня, с трудом сдерживая горькие и горячие брызги отчаяния. – Я не делала никогда журналов, не редактировала ничего, не собирала. Маме только на работе помогала и ребятам… Это не в счет, в общем. Не работала нигде, школу только окончила и на примате полсеместра, два месяца то есть…
Баженов перебил:
– Да гос-спидя. Мало ли, у кого какое образование. Я вон вообще инженер-технолог транспортных процессов, что ж мне, по маршрутным листам рыдать? Как говорится, просто повезло, фишка легла. И тебе тоже. Радуйся. Пользуйся.
– Мне девятнадцать только исполнилось, – сказала Аня с неприятной ей самой капризной плаксивостью. – Кто меня всерьез…
– Как себя поставишь, так и будет, – опять перебил Баженов. – И вообще, пофиг разница, боишься-нет, готова-нет. Судьбу и Родину не выбирают, а вот они сами всё выбирают за нас, в первую очередь – что делать.