До дрожи

Сакру Ана

Смотрит на меня с прищуром и выплевывает.

— Тыща!

— Ок, вам перевести можно? — тут же хватаюсь за телефон.

— Конечно можно! Что я совсем старая по-твоему?! Номер вбивай, сбер у меня…

Разобравшись с вахтершей, выхожу на улицу. Сердце шумит где-то в ушах, ритмом смешиваясь с так и продолжающей играть в моей голове припеве песни.

Только твоё фото мне на память и осталось С надписью " Спасибо, Артем…"

Так…

Озираюсь

по сторонам, и торопливо иду к главному корпусу. От того, что собираюсь сделать, под ложечкой испуганно и одновременно восторженно сосет. Адреналин шкалит, добавляя нездорового веселья. Дергаю ручку входной двери. Закрыто… Никого. Это ожидаемо — время к полуночи, а корпус нежилой. Обхожу здание по периметру в поисках открытой форточки. Окна здесь большие, старинные, и форточки тоже… И мне везёт — забыли закрыть на ночь как раз в канцелярии.

Пока влезаю на кирпичный подоконник, царапаю в кровь коленку, но даже не замечаю этого — так штормит. Я вообще обычно примерная и таким не промышляю, но…

В форточку протискиваюсь с трудом, запылив сарафан и теряя вьетнамку, упавшую в траву. С глухим гулким стуком спрыгиваю на пол. И тут же замираю, не шевелясь. Боже, вдруг тут охранник и он сейчас придёт. Я не знаю…Вот будет позор!

С минуту вслушиваюсь в тишину вокруг, но улавливаю только собственное сбивчивое дыхание. Немного отпускает. На цыпочках подхожу к чьему-то столу и включаю МФУ. Приходится немного повозиться, чтобы подключить его к телефону. От адреналина и долбящего пульса в ушах туго соображаю. Да и пальцы дрожат. Но всё же минут через пятнадцать я получаю то, за чем пришла. Маркером быстро пишу текст на обратной стороне распечатанной фотографии. Все выключаю и ухожу тем же путем, что и пришла.

Только бы Артём был в палатке…

56. Артём

Приземлила ударом тока. Слышал, что больно, но… Не думал, насколько

Орёт из динамика ноута, и я пьяно улыбаюсь, прикрывая глаза сгибом локтя. Мой плейлист, поставленный на рандом, издевается надо мной, выдавая одну песню тоскливее другой.

Бля, а эта вообще хорошая. Прямо в точку. Жестко резонирует в груди, выкручивая в жгут душу.

На общем балконе Кутила паскуда. Куда бы зашиться там, Где менее людно.

Ору вместе с Максом Коржом заплетающимся языком.

Я вот уже нашёл куда зашиться — валяюсь у себя в палатке с почти пустой бутылкой вина. Изначально план был другой — я зашел сюда только за пойлом, чтобы отправиться потом на дикий пляж.

Люблю его — классное, красивое, уединенное место. Там море шумит и думается легче. И волны так бурно бьются о скалы вокруг, рассыпаясь в белую труху, что сразу все твои проблемы кажутся смешными и не стоящими внимания. Вот только буквально позавчера в это же время

я целовал там Алиску, и теперь ловлю себя на мысли, что это место — уже не только моё. Что хрен меня теперь там отпустит.

Здесь, в моей палатке, всё тоже напоминает о ней. Об этих проклятых «массажах». Стоит покрепче закрыть глаза и глубже втянуть воздух, как мне чудится терпкий медовый запах её возбуждения. И так плохо сразу. До тошноты. Отравила всё вокруг Цветочек — деться от этой рыжей сучки некуда.

Ой, как ломает. Передавило грудь. Ненавидишь, но безумно пытаешься все вернуть. Растоптали, вывернули, поставили на колени. Так почему же в своих песнях вы мне об этом не пели?!

Надсадно пою, уставившись мутными глазами в тряпичный потолок палатки, который медленно кружится и покачивается от количества выпитого вина. Резко сажусь, покачнувшись, и делаю громкость на полную. Нормально так мне песня заходит. Вместе с Коржом поорем — все равно в лагере никого нет — все на берегу.

Если это чувство Просто выброс эндорфина Скажи, почему так больно сильно? Почему так больно сильно? Макс!

Снова растягиваюсь на спальник и допиваю последние капли вина прямо из горлышка. Так, где-то еще была…А-а-а, позже…Лень шевелиться, искать…

Какая же сука, а!!! Всё! Вот сегодня пострадаю, и пошла она на хуй! А сегодня можно…!!!

Если это чувство Просто взрыв окситоцина Скажи, почему так больно сильно? Почему так больно сильно? Макс!

Отвела она меня объясняться…Ага…

Промямлила там сказки какие-то, в которые только идиот поверит, и, как не получилось, сразу «хоп» и опять к Янычу.

Просто придушил бы…

И пальцы сами собой в кулаки сжимаются, будто держу в руках её охреневшую шейку.

Что, Алиска, так и собиралась бегать туда-обратно?

Весело тебе так? Заводит?! Когда у всех крыша едет от тебя?!

У меня так точно уже усвистала…Даже перед глазами всё плывёт, и в груди будто взбесившегося дикобраза поселили.

И зачем только вообще подошла, если потом сразу опять…К нему…

Яныч так ей улыбался, шептал там что-то. Явно тоже поплыл. Мудак.

Перекручивает вспышкой ярости, от которой в глазах красная пелена. С силой кидаю бутылку в стенку. Тряпичную. Идиот. Она чуть не заваливает мне всю палатку, изрядно её покосив и глухо скатывается на пенку на полу.