До боли… До крика..
Шрифт:
Еще один удар по живому. Казалось, она все-таки забыла, что в соседней комнате кто-то есть. Иначе так и сказала бы…
– Дава-а-ай, – довольно протянул Егор. – Твои родные когда свалят?
– Ну, Егор!
Далее послышалась возня. Они боролись на родительской постели и делали это совсем не так, как Даша и Егорка в детстве. Когда мама с папой снимали их на видео после того, как брат огреет лопаткой сестру по спине. Или толкнет в коридоре. С Соней все было иначе. Ей навились его прикосновения, напористость, сила, которую Спирин показывал, всем телом
– Что? Я просто хочу тебя, детка. Ты себе представить не можешь, как.
Уже представила и немного испугалась. Если так пойдет и дальше, то скоро Спирин станет ее первым мужчиной. Но останется ли он потом с ней, когда получит желаемое? Вдруг этот хитрец просто-напросто притворяется, и все его слова и действия – лишь искусная игра одного актера? Сколько девчонок в школе плакали от более тесного знакомства с этим парнем… С другой стороны, это ведь всего лишь досадная помеха. Когда от нее избавишься, не имеет значения. Зато потом перед подружками можно похвастать. Главное – это держать лицо при любых обстоятельствах. Даже если он ее и бросит, всегда можно сделать вид, что ни капельки не расстроена. Что покорение Егора Спирина – это небольшая победа на любовном фронте. Ведь никто не сможет потом точно также сказать: «Самый популярный парень школы был в моей постели». Но, правда, не сейчас. Даше ведь на самом деле не следует быть свидетельницей их долгожданного (со стороны Егора так точно) единения. Она еще маленькая, чтобы понять и приоткрыть для себя тайну взрослой жизни. Софи и сама-то смутно представляла себе, как это будет.
– Эй мелочь, ты куда задевала пульт от телека? – возмущённо вопросил Егор, когда они с Соней таки соизволили освободить маленькую комнату. – Слышь, курица?!
София тяжело вздохнула, но вмешиваться не стала. Если Даша умная девочка, то она не пойдет на конфликт. Проглотит оскорбление и тихо-мирно подаст ему этот несчастный пульт. Откуда девушке было знать, что может чувствовать ее сверстница, которая всю жизнь прожила в травле? Что в сложившейся ситуации не обратить внимание очень сложно.
Даша встала со своего места и прошла к письменному столу брата. На столешнице царил полнейший бардак. Клавиатура в крошках, на ней лежит обшарпанная мышь. Рядом целой стопочкой наложены различные мужские журналы. Столешница в паре мест чем-то заляпана. Тут же пачка сигарет, упаковка презервативов и джойстик. Пульт от телевизора лежал тут же.
– Ты смотри, ничего там не трогай, – снова начал руководить хозяин этого бедлама. – У тебя руки кривые – испортишь чего.
– Да что тут можно испортить? – процедила Даша, хватая со стола искомый предмет. – Уймись уже! Достал!
С этими словами она бросила в брата пульт. Рука сама замахнулась, а мозг не успел среагировать, подавить эмоции, которые уже били через край.
Как только поняла, что натворила, девчонка кинулась в соседнюю комнату. Но запереть дверь она не успела. Завизжала, когда брат
Мощным ударом ноги Егор распахнул дверь, чуть было не зацепив Дашку. Она упала на пол, но парню было плевать. Ее опрометчивый поступок привел его в такую ярость, что Спирин посчитал нужным закрепить результат. Он пнул сжавшуюся у его ног сестру. Потом еще и еще… Ему и дела не было до той боли, что испытывала сестра всякий раз, когда его конечность впечатывалась в бок, под ребро, в руку. Парень не отдавал отчета своим действиям и упивался свершившейся местью.
– Егор! – испуганно закричала Софи, на глазах у которой развернулась самая настоящая драма. – Перестань!
Она видела, в каком состоянии находятся брат с сестрой, при ней произошло то, что в ее собственной семье было в принципе невозможно. Девушка стала оттаскивать своего молодого человека от Даши, которая тряслась от беззвучных рыданий. За что он так с ней? Почему она (да и их родители тоже) позволяют ему проделывать такое с более слабыми?
– Слышишь? – Соня сама была готова расплакаться. – Егор! Если ты сейчас же не оставишь Дашу в покое, то нашим отношениям конец.
Сказав это, Соколова залепила парню звонкую пощечину. Она не боялась его гнева. Уж ее-то Спирин тронуть никак не посмеет.
На кухне залился громким лаем Грин. Он почуял, что обижают его хозяйку и вознамерился во что бы то ни стало помочь. Пес рвал и метал в стремлении открыть злосчастную дверь, что сдерживала его, не давала попасть в самую гущу событий. Даша всегда с ним гуляла, кормила его и никогда не издевалась, как это часто делали старший и младший Спирины.
– Что? – ударив сестру в очередной раз, хрипло уточнил Егор. – Серьезно?
– Серьезней некуда? – командным тоном отчеканила Софья. – Пойдем, поговорим. У меня к тебе накопилось очень много вопросов.
– Ну, окей, – пожал плечами парень, тут же позабыв о своей жертве. – Пошли.
Он решительно не понимал, что девчонке не понравилось в его поведении. Грубый? Жестокий? Эгоистичный? Ну и что. Каким родили на свет, такой и есть.
Соня предусмотрительно прикрыла дверь в маленькую комнату. Она надеялась, что Даша сможет справиться с подступающей истерикой. Или хотя бы встать с пола и перелечь на родительскую кровать. Дарью ей было жалко до дрожи во всем теле.
– Ты совсем, что ли? – напустилась Софи на Егора, когда они с ним остались наедине. – Что это только что было?
– Это было воспитание зарвавшейся, самоуверенной, избалованной девчонки, – Спирин поморщился. – И, да, это она при тебе строила из себя немощную. Знаешь, как хорошо у нее на самом деле поставлен удар?
Соня не знала и знать не хотела. То, что она видела, было для не неприемлемо.
– Ты не должен был ее преследовать, – уперев руки в бока, девчонка принялась отчитывать своего парня. – Если бы ты за ней не погнался, то она бы там себе спокойно закрылась, и ничего бы не случилось. Но нет, ты чуть не выломал дверь, Даша упала, и ты самозабвенно принялся ее избивать!
Конец ознакомительного фрагмента.