До безумия

Лоуренс Стефани

Я хотела найти Мэрион и сообщить ей, куда и с кем иду, но этот человек заметил, что здесь не Лондон, а всего лишь сельское поместье. – Феба долго молчала, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить свой рассказ. – И вот я пошла за ним, но он повел меня не в главную галерею, расположенную над парадной лестницей, а в отдаленное крыло дома, где находились спальни и где в это время не было ни души. В галерее, как и обещал этот человек, было тихо и прохладно; она не была освещена, и повсюду залегали густые тени, скрывавшие глубокие ниши

и проемы в стенах. Мне стало не по себе, но я тут же обвинила себя в излишней мнительности и не чувствовала опасности, не верила, что со мной может случиться что-нибудь плохое…

– Но что же произошло потом?

Дрожь пробежала по телу Фебы, и она вцепилась в руки Деверелла, как будто ища у него защиты.

– Мой спутник начал говорить непристойности, делать мне нескромные предложения… Я пришла в ужас, но мой испуг только еще сильнее возбудил его похоть. Я помню выражение его глаз. – Феба содрогнулась. – Он прижал меня спиной к деревянной обшивке….

Виконт не знал, что на него нашло, но он вдруг увлек Фебу к простенку и прижал ее спиной к стене.

– Вот так? – спросил он.

В призрачном тусклом свете луны, струившемся в окно, Феба не могла разглядеть его лицо; ее зрачки расширились от страха, но она быстро взяла себя в руки.

– Да.

– И что он делал дальше?

– Он пытался меня поцеловать.

– Пытался?

– Я сопротивлялась, отталкивала его.

Тут виконт припал к ее губам в неистовом поцелуе; он терзал ее рот, но Феба не сделала ни малейшей попытки оттолкнуть его и страстно отвечала ему.

Прервав поцелуй, Джослин взглянул в ее затуманенные глаза.

– Вы не сопротивляетесь мне, потому что вам нравится, когда я вас целую.

Феба глубоко вздохнула.

– Вы правы.

– Рассказывайте, что было дальше.

– Дальше? – Она провела кончиком языка по пересохшим губам. – Мы начали бороться. Я пыталась вырваться из его цепких рук, но он был намного сильнее меня. В конце концов он пригвоздил меня к стене и стал задирать юбку.

– Вот так? – Деверелл резким движением руки задрал юбки Фебы. Не сводя с него глаз, она учащенно задышала.

– Да.

Ее голос дрогнул, но не от страха, а от охватившего ее желания.

– А что было потом? – спросил он, и его жаркое дыхание обдало лицо Фебы.

– Насильник втиснул колено между моих ног, заставив меня расставить их шире.

– Вот так? – Он повторил действия насильника.

Феба, ахнув, откинула голову и прижалась затылком к стене.

– Да… так… – едва дыша, прошептала она.

– Нет, не так, – нахмурившись, возразил Деверелл. – С ним вы испытывали совсем другие чувства.

– Да, – согласилась Феба. – Тогда мне было ужасно, а сейчас… Сейчас мне хорошо…

Именно это Деверелл надеялся услышать, своими действиями он стремился доказать Фебе, что ее прошлое не может встать между ними ни сейчас, ни в дальнейшем.

Их взгляды снова встретились.

– Что дальше?

Феба

нахмурилась.

– В галерею вошли три горничные: они несли грелки с горячей водой, чтобы согреть постели гостей. Девушки оживленно болтали, но, увидев нас, испуганно замолчали и остановились, не зная, что делать. Насильник отвлекся, чтобы взглянуть на них, и я, воспользовавшись удобным случаем, сильно толкнула его в грудь, вырвалась и убежала.

– Здесь нет горничных, – помолчав, заметил виконт.

– Нет, – согласилась Феба. – Никто не остановит вас, если вы захотите овладеть мной.

Джослин посмотрел ей в глаза.

– Никто, кроме вас.

Феба долго молчала, а затем погладила его по голове, и ее пальцы погрузились в его густые волосы.

– Я не буду останавливать, и вы это знаете. – С этими словами Феба припала к его губам, а виконт до самой талии задрал ее юбки, и его рука проникла в ее влажную горячую промежность. Феба была уже готова к соитию и с нетерпением ждала его.

Ему не понадобилось много времени, чтобы расстегнуть брюки, и его член медленно вошел в лоно Фебы. Она выгнула спину, стремясь, чтобы он проник глубже, а когда Джослин начал делать толчки, громко застонала.

Это было странное и восхитительное соитие. Любовники, задыхаясь от страсти, издавали хрипловатые крики и стоны. Одежда не мешала им сливаться в экстазе и чувствовать себя единым целым, и они, не скупясь, дарили друг другу наслаждение.

Когда они достигли апогея страсти, мощная судорога пробежала по их телам. Их коснулось пламя всепожирающего огня, в котором исчез окружающий мир. Вцепившись друг в друга, они с наслаждением пережили этот момент.

Когда волна возбуждения начала спадать, Деверелл подхватил Фебу на руки и вместе с ней в изнеможении рухнул на кровать.

Некоторое время они лежали молча, пытаясь восстановить дыхание; их бешено колотившиеся сердца, казалось, готовы были выскочить из груди, в висках гулко стучала кровь.

Постепенно Феба пришла в себя, и сладкая истома разливалась по ее телу. Неожиданно засмеявшись, она повернула голову и взглянула належавшего рядом с ней виконта; ее глаза искрились весельем.

– Это было просто замечательно! – заявила она. – Но вы так утомили меня, что я, пожалуй, теперь не скоро смогу встать.

Деверелл фыркнул.

– Нам никто не мешает полежать пару часов; к тому же я и сам тоже совершенно выбился из сил…

Феба снова засмеялась, довольная тем, что сумела так сильно утомить своего любовника. Ее звонкий голос затронул тайные струны его души, и когда Джослин вспомнил, какона кричала от наслаждения в минуты близости, его сердце наполнилось радостью.

Через некоторое время он приподнялся, опершись на локоть, и вгляделся в лицо Фебы, на котором играла блаженная улыбка. Ему не хотелось омрачать ее блаженство неприятными воспоминаниями, но он должен был выяснить все до конца.