Дно разума

Атеев Сергей Григорьевич

«Ego te intus et in cute novi» и «Exequatur».

Интересно, что они означают?

Профессор был не силен в латинском языке. Когда-то в молодости он некоторое время учился на медицинском, но кроме слов puer, cranium и penis [Puer, cranium, penis (лат.) – мальчик, череп, половой член] ничего иного не помнил.

Севастьянов извлек из книжного шкафа «Словарь крылатых слов», но там ничего похожего не обнаружилось. В библиотеке института, конечно же, имелись латинские словари, но тащиться туда ради какой-то чепухи

не имело смысла. Не проще ли посетить городскую, которая находилась в пяти минутах ходьбы? Севастьянов так и сделал. Он надел рубашку с отложным воротником, легкий летний костюм, ноги сунул в просторные сандалии, на голову нахлобучил соломенную шляпу и двинулся в «храм культуры».

Июль только-только начался. На улице было пасмурно, но парило, как перед грозой. Профессор подошел к агрегату, сверху покрытому полосатой маркизой [Маркиза – легкий, матерчатый навес], под которой сидела толстая краснощекая женщина.

– Налейте стаканчик с сиропом, – попросил он.

Щелкнул рычаг сатуратора, в стакан, пенясь, хлынула подкрашенная сиропом красная водица. Севастьянов напился и мгновенно вспотел. Он вытер лоб и лицо клетчатым носовым платком и медленно побрел вверх, к библиотеке. Газы, сконцентрировавшиеся в желудке, никак не желали успокаиваться, и наш герой принялся икать. Как воспитанный человек, при очередном «ик» он деликатно прикрывал рот ладонью.

Вот и знакомые двери. Севастьянов потянул солидную бронзовую ручку и попал в вестибюль. Куда идти, он прекрасно знал, поскольку бывал здесь не раз. В совершенно пустом читальном зале за столом выдачи сидела незнакомая приятная девушка с грустноватым лицом и читала, как определил Севастьянов, журнал «Здоровье». Статья называлась «Первая беременность и способы ее определения». Как читатель, наверное, догадался – это была Лена.

Девушка оторвалась от чтения и взглянула на посетителя.

– Я – профессор Севастьянов, – важно отрекомендовался тот.

– Что вы хотели?

– Латинский словарь.

– А что именно вас интересует? Может быть, я смогу помочь?

Севастьянов молча протянул листок бумаги, на который были списаны надписи на монете.

Девушка взглянула на листок, а потом с любопытством уставилась на Севастьянова.

– В чем дело? – спросил тот. – Знаний не хватает?

– Знаний как раз хватает. Тут написано: «Вижу тебя насквозь» и «Исполнится».

– Это точно?

– Как в аптеке.

– Ловко! – похвалил девушку профессор и неожиданно для себя громко икнул.

Лена недоуменно посмотрела на странного посетителя.

– Извините, пожалуйста, – сконфузился Севастьянов. – Воды газированной только что выпил. Никак не уляжется.

– Откуда вы взяли эти слова? – неожиданно спросила девушка.

– А что?

– Дело в том, что не так давно ко мне обращался один молодой человек с просьбой перевести точно такие же изречения.

– Неужели?!

– Можете мне поверить.

– Вы не помните, случайно, имя этого гражданина?

– Очень

даже помню. Его зовут Юрием Скоковым.

– Ага…

– И эти надписи имеются на монете или жетоне, который Скоков носит на ключах в качестве брелока.

– Понятно, понятно… Вместо брелока, значит… Очень интересно!

– У вас такой же?

– Что?

– Ну брелок.

– Нет, милая девушка, не такой. Наоборот, я ищу эту самую монету. И вот теперь вы мне сообщаете, что она у какого-то Скокова.

– Вы ее потеряли?

– Монету-то?.. Нет, так сказать нельзя.

– Ее у вас украли?

– С чего вы взяли? Отнюдь нет. Дело в том, что монета эта – историческая реликвия. После многолетних пертурбаций она попала к одному здешнему нумизмату, а вот у него ее действительно украли.

– Скоков?

– При чем тут Скоков? Нет, конечно. Украли раньше. А к Скокову, очевидно, она попала совершенно случайно.

Девушка, видимо, хотела что-то спросить, но не решалась.

«Похоже, он ей знаком не только как посетитель библиотеки, – размышлял Севастьянов, пристально смотря на библиотекаршу. – Возможно, их связывают какие-то иные отношения».

– Вы желаете вернуть монету? – наконец произнесла девушка.

– Вернуть?.. Но она не моя. Я просто хотел бы на нее посмотреть. Подержать в руках…

– Кажется, я могу вам помочь в этом.

– Интересно, как?

– Видите ли… – девушка замялась и покраснела. – Я встречаюсь с Юрием.

– Так-так.

– Могу одолжить у него монету и принести сюда.

– Неужели?

– Во всяком случае, попросить ее у него.

– Боюсь, он вам ее не даст, – высказал Севастьянов свои соображения.

– Почему вы так думаете?

– Я уже у него просил.

– Так вы знакомы с Юрой?!

– Имею такое счастье.

– И он…

– И он сказал мне, что ничего подобного у него не имеется.

– Но почему?! Какая в этой монете ценность?

– Еще не знаю. Думаю, и он не знает. В том, что он не желает мне ее показывать, несколько иная причина, чем стоимость. Монету, вместе с другими, похитили при налете на квартиру нумизмата. Потом она попала к Скокову. Не то он выиграл ее в карты у грабителя, не то просто присвоил себе.

– То есть украл?

– Ну не то чтобы украл… Взял со стола и сунул в карман. Может быть, даже случайно. Но потом он узнал: монета ворованная, и признаваться, что она у него, естественно, не стал, опасаясь, как бы его тоже не привлекли по этому делу. Такая вот история.

Девушка напряженно молчала, видимо обдумывая услышанное.

– Но что в этой монете такого уж интересного? – наконец спросила она.

– Еще раз повторяю: не знаю. Могу только предполагать. Из некоторых фактов следует, что хозяин монеты, вернее, тот, у кого она в данный момент находится, становится носителем некоей силы. Но что это за сила, как она действует и какой несет заряд: положительный или отрицательный… Вот в этом-то я и пытаюсь разобраться.

– Это что, розыгрыш? Вы меня мистифицируете?