Дни мародёров

-Joy-

— Что? Я думал, ты пошутила! Будешь договариваться с этими мулами? — возмутился Карадок. — Предложишь им сотрудничать? Работать в команде? Грей, да они никогда не пойдут на сделку с охотниками. Скорее нашпигуют нас нашими же стрелами. Они же не…

— Так надо, Дирборн! — отрезала Валери, сердито оглядываясь на Дирборна. — Тебя они, возможно, и не примут, а со мной будут говорить. И ты не спорь со мной. Не сегодня.

Повисла пауза. Дирборн смотрел на неё, словно со дна глубочайшего колодца. Валери была непреклонна.

— Ладно, — коротко сказал

он, вздохнул и оглядел лагерь. — Только не задерживайся надолго, у нас полно работы.

— Мне можешь не рассказывать.

Они уже попрощались и Валери собралась уйти, как вдруг Дирборн снова её окликнул:

— Грей, а где Джекилл? Мне бы с ним переговорить.

— Он нездоров, поговорите утром, — тихо ответила она.

— Валери…

— Он нездоров! — громко сказала Валери и врывала локоть и лапы Дирборна.

— Опять нездоров? — ровно спросил Карадок после небольшой паузы.

Валери сузила глаза, подступая ближе.

— Если есть что сказать, говори, Дирборн, — прошептала она. — В чем ты обвиняешь его? М? — она уставилась на него своими огромными, страшными глазами. — Может быть в том, что он спас твою шкуру, когда тебя заразил Нунду? Или в том, что вернул тебе руку после стычки с великанами?

— После стольких лет дружбы такие подозрения — это преступление, Валери, — все тем же тоном сказал он, не отводя взгляд. — Как и секреты.

— Нет никаких секретов, — сказала она. — Можешь сам пойти в замок и в этом убедиться, если больше нечем заняться! — с этими словами она обошла Дирборна и зашагала к лесу, лавируя между кострами. Охотники нервно расступались перед ней, некоторые оглядывались вслед, но потом снова возвращались к своим делам.

— Это правда? — негромко спросил Сириус, когда Дирборн вернулся к их костру. — Сивый собрал армию?

— А что? — Дирборн насмешливо глянул на Сириуса. — Страшно?

— Сотня гребаных оборотней, старик! — Сириус хмыкнул, закуривая вторую сигарету подряд. — Конечно мне, блядь, страшно.

— И правильно, — негромко сказал Дирборн, оглядывая исполосованные когтями, или морщинами лица охотников. — Не боятся только идиоты.

— И что, много ты их положил? — по тону Блэка трудно было понять, уважение звучит в его голосе, или жесткое неодобрение. — Оборотней, я имею в виду? Много положил? Больше, чем мадам с яйцами? — он кивнул в ту сторону, куда ушла Валери.

Дирборн воткнул арбалет в землю и облокотился на него, постукивая по ложу ногтями.

— Блэк, люди не идут в охотники от хорошей жизни, или если у них есть выбор заняться чем-то получше. Большинство из нас банально хочет мести, но в итоге остается навсегда, потому что больше ничего не умеет делать, — он сунул в рот травинку. — И потому что нас, как правило, больше никто не ждет там, где раньше был дом и семья. Это замкнутый круг, Блэк. Сначала оборотень отбирает семью у тебя. Потом — ты у него. И так до бесконечности.

— Так было с тобой?

Дирборн помолчал, глядя в костер, а потом тяжело вздохнул.

— Я ищу свою дочь. Сивый покусал её прошлым летом.

Сириус

выпрямился.

— Я искал её очень долго. А когда нашел этой зимой, она оставила мне это, — он указал на шрам на своем лице. — И дала понять, что теперь у неё новый дом. И новый отец. Четырнадцать лет не смогли перевесить полгода в колонии этого ублюдка.

Повисла пауза.

— Сочувствую, — сказал Сириус, пытаясь припомнить среди студенток кого-нибудь по фамилии Дирборн.

— Да, это жестоко, — поддакнул Питер, которому тоже хотелось, чтобы Дирборн, этот крутой охотник, говорил с ним на равных, как с Сириусом. Ну или хотя бы обратил на него внимание.

— Сивый думает, что, если он окружит себя детьми охотников и закроется ими, как щитом, охотники его не тронут, — Дирборн коротко покивал, на челюсти у него вздулись желваки. — Ничего, когда я верну Сью, позволю ей самой спустить с него шкуру.

Теперь они молчали довольно долго. Сириус не знал, что сказать. Но, наверное, Дирборн и сам понимал, что Сьюзан никогда не вернется.

Он вдруг поднял голову и глубоко, с удовольствием, вздохнул.

— Хорошая сегодня ночь! — проговорил охотник, оглядывая ночное небо и окрестности замка. — Вообще, хорошо здесь у вас, — он поднялся с бревна и усмехнулся, глядя на помрачневших мальчишек.

— Ну что расселись? Поднимайтесь. Нас ждет работа, — с этими словами он окинул лагерь последним цепким взглядом и первым пошел в сторону леса.

Сириус удивленно оглянулся на него, и в этот момент в небо над верхушками деревьев вдруг ударил залп заклинания и чернило ночи окрасилось красным. В лагере поднялся шум, охотники повскакивали со своих мест, задирая головы и оборачиваясь. Некоторые уже хватали оружие.

Искры сигнального заклятия медленно опадали в воздухе.

Первые оборотни вошли в лес.

Ремус метался по лесу, как сумасшедшая ищейка. Нырял в кустарник, вспахивал носом землю и песок, пытаясь отыскать остывшие следы, то и дело вскидывал голову и прислушивался, а потом снова бросался на поиски.

Мэри видела его.

Она увидела, как он превращается, и теперь плутает где-то в лесу, полном оборотней! Её след, такой ощутимый и яркий в Хижине, таял, терялся с каждым новым порывом ветра, и Ремус уже почти отчаялся её найти, хотя и не сдавался. Он был так напуган её появлением и побегом, что совсем забыл о том, зачем они вообще явились сегодня ночью в лес. И опомнился только тогда, когда на него из темноты наскочил гигантский олень и чуть не протаранил насквозь рогами.

— Всё? Остановился? — Джеймс обернулся с собой и размашисто утер рот. Он задыхался так, словно готов был отдать концы. Странно, что он вообще смог его догнать. Даже у Сириуса не всегда получалось. — А теперь, Лунатик, скажи мне, куда ты, Мерлинова мать, прешь, а?! — Джеймс был очень зол. — Ты охренел? Ты забыл, что мы должны тут делать? Забыл про Бродягу?! Ты хоть слышишь, что там сейчас творится?

Очевидно, его оленьи уши тоже уловили звуки схватки где-то в сердце леса, не очень далеко от них.