Дни мародёров

-Joy-

— Насчет украденных драгоценностей вам также не следует беспокоиться. Мастер волшебных палочек, Грегорович, с которым вы имели удовольствие познакомиться на каникулах — мой старый знакомый. В тот же день, когда вы купили у него палочку, он прислал мне это, — Дамблдор поднял руку. Бриллианты и лунные камни зажиточно полыхнули в свете камина. Роксана вытаращила глаза, уставившись на свою сережку. — Он честный человек и просил передать, что ваша новая палочка — это его подарок и он просит только об одном: использовать его с умом. С вашего позволения

я отправлю это вашему отцу вместе с золотом. И как только это будет выполнено, вас больше ничего не будет связывать с вашей семьей, — Дамблдор легонько улыбнулся при виде радости на лице Роксаны, а в следующий миг письмо Эдвин мягко приземлилось в самое сердце огня в камине. Пара секунд — и оно превратилось в кучку пепла, вместе со всей своей подлостью.

— Теперь я могу со всей справедливостью и радостью сказать: «Добро пожаловать в Хогвартс!», — тепло сказал директор и улыбнулся так, как Роксане не улыбался ещё ни один учитель.

Она порывисто рассмеялась и вытерла глаза.

— Спасибо, сэр, — Роксана не знала, что можно ещё сказать, в этом «спасибо» было все, на что она была способна и Дамблдор, кажется, это понял.

— А теперь идите на урок, — он повернулся лицом к огню, а когда Роксана, схватив сумку, прошла мимо него к двери, добавил: — И не забудьте сегодня вечером вместе с мистером Блэком навестить лекцию мадам Помфри на пятом курсе. Думаю, вам будет полезно.

— Хорошо, сэр.

— И, мисс Малфой.

Роксана обернулась.

Директор чуть наклонил голову, посмотрев на неё поверх очков.

— Буду вам очень признателен, если больше вы не станете насылать прыщи на ваших одноклассниц.

Когда Роксана показалась в коридоре, Сириус спрыгнул с подоконника.

— Класс, — высказался он, осмотрев её лицо. — На урок не пойдешь? Джекилл точно спросит, откуда у тебя такая красота.

Роксана наморщила нос.

— Из-за чего всё началось? — спросил Сириус. — Что не поделили?

— Я так поняла, что тебя, — она поправила порванный рукав мантии. — Гринграсс бесится, что ты больше к ней не приходишь. А Боббин хочет отбить тебя у меня и подлить тебе Амортенцию в чай. Она хочет, чтобы ей завидовала Майзи Эверхарт.

Сириус поморщился, стряхивая с себя мантию.

— Это ещё кто?

Роксана ещё раз пожала плечами.

— Не знаю, но я сказала, что ты её уже трахнул.

Сириус засмеялся.

Роксана вяло улыбнулась.

— А ещё мы с тобой наказаны и нам теперь трахаться нельзя.

— Серьезно?

— Очень.

— Тогда пойдем?

— Я не хочу на урок, — Роксана потрогала щеку тыльной стороной руки и посмотрела на капли крови. — Не хочу.

— А я зову тебя не на урок, — фыркнул Сириус, увлекая её за собой. — В нашей комнате сейчас никого нет. И не будет до ужина.

Роксана улыбнулась и потеплее закуталась в его мантию. Мантия пахла Сириусом и была теплой, как Сириус, он сам обнимал её за плечи, а она его — за пояс и под рубашкой он был горячим.

«Черта с

два, Боббин, — подумала Роксана, устало прикрывая глаза. — Моё».

Чёрный пес сжимался и ежился на спине Сириуса.

Сама спина блестела от пота и ритмично, волнообразно двигалась. Сириус сосредоточенно толкался вперед, а под ним, в месиве горячих простыней, подушек и одеяла, постанывала и вздрагивала Роксана. Её было почти не видно под Сириусом, её ладони лежали у него на заднице — то просто лежали, то слегка царапали, то сжимали, то гладили, поднимаясь выше по спине и снова спускаясь вниз.

— Да... — слабо, устало стонала она, беспокойно подаваясь ему навстречу. — ...да... а! Ох....

Её ногти впились в него и тут же отпустили. Сириус отстранился от неё, вытирая пот с лица.

Роксана неуклюже замесила постель, как кошка на стопке свежих простыней.

Встала перед ним на четвереньки и оглянулась.

Одна из причин, по которой Сириус предпочитал быть сзади — возможность видеть её спину. Хрупкую, узкую спину. То, как она выгибается. Как двигаются под тонкой кожей лопатки, как беспомощно сдвигаются и раздвигаются плечи. Как она послушна каждому движению его руки. Сжимать её маленькую, круглую задницу, тискать её, шлепать, что угодно.

Сириус наклонился, провел языком по её спине и легонько куснул за лопаткой. Роксана тихо засмеялась, откинув голову, Сириус припал к её шее, ткнулся носом во взмокшие жаркие волосы, вдыхая горячий вишневый запах, переплел с ней пальцы рук и ускорил темп, вжимая её в постель.

Роксану пробрала дрожь, она выгнулась ещё сильнее и рефлекторно подалась назад, после чего просто распласталась по одеялу. Её руки протянулись по простыне, она вцепилась в теплую ткань, а Сириус вцепился в её руки, наседая сверху и ускоряясь.

Они трахались уже добрые пятнадцать минут и к этому времени Роксане удавалось кончить как минимум один раз. А сейчас она извивалась, царапала его, хватала, шипела и пищала что-то, но сдаваться никак не желала. А Сириус больше не мог.

Издав сдавленное «Н-нгх», он кончил, уткнувшись лбом в её плечо, толкнулся ещё несколько раз по инерции и откинулся на спину, задыхаясь и улыбаясь. Роксана вытянулась на животе, тяжело дыша.

— Ты... все?.. — Сириус глубоко, прерывисто вздохнул, водя ладонью по животу.

— Ни хрена, — пролепетала она, не открывая глаз.

Сириус прикрыл глаза, а потом кое-как он заставил себя подняться. Больше всего на свете ему сейчас хотелось вздремнуть хотя бы полчаса, но вся его репутация и самоуважение строились на том, что почти ни одна девчонка не уходила недовольной из его спальни. С Роксаной «почти» тем более не работало. Она итак натерпелась за свою жизнь, пусть хоть в чем-то ей всегда будет хорошо. Ему хотелось радовать её.

— Блэ-эк, не-е-ет... — обреченно простонала Роксана и попыталась оттолкнуть его, когда поняла, что он задумал. — Всё, забудь, я не хочу!