Дни мародёров
Шрифт:
— Чего от тебя хотел этот упырь? — вместо приветствия спросил Джеймс и закрыл дверь.
— Ничего, — Лили не поднимала взгляд и со стуком расставляла на столе склянки. Щеки её пылали. — Он приходит уже в третий раз, всегда, когда дежурим мы с Алисой и Даниель.
— И что?
— Говорит, что у него болит голова.
— И всё?
Одна из бутылочек разбилась. Лили сунула порезанный палец в рот. У неё дрожали руки.
Джеймса задело то, как она волнуется. Снейп и раньше к ней подкатывал с белым флагом, получал пинок и молча уползал в тень. А сейчас Лили вдруг взволновалась,
Нехорошо это.
— Лили, что ещё? — громче спросил он, подойдя ближе.
Она повернулась к нему и Джеймса пронзило гадкое ощущение, что она что-то прячет от него.
Там. В душе прячет.
— Всё, — коротко сказала она и торопливо закрыла коробку с лекарствами. А когда увидела, какое выражение появилось у него на лице, заволновалась пуще прежнего. — Джеймс, прошу тебя, не вмешивайся в это. Я разберусь. Пообещай, что не будешь ничего ему делать. Пожалуйста.
Джеймс совершенно не представлял, с чем и как она собирается разбираться, но решил пока что не заострять проблему. В конце-концов, Снейпа она выперла, да и следов преступления никаких не было. И потом, кто такой Северус Снейп и кто такой Джеймс Поттер? Даже глупо ревновать.
— Ты обещаешь? — Лили взяла его за отвороты рубашки, привстала на цыпочки и дразняще коснулась его верхней губы. — Дже-еймс Поттер, — её руки скользнули по его животу вниз и остановились на ремне. — Пообещай мне.
Джеймсу стало очень тяжело думать, поэтому он бездумно ляпнул «Ладно!» и поскорее уволок Лили на койку.
Своё обещание он нарушил почти сразу же — на следующий же день.
Во вторник у них первым уроком была защита от Темных сил, но так как Джекилл всё ещё не вернулся с каникул, на замену поставили Заклинания.
Класс толпился под запертым кабинетом, вяло шевелился и гудел. Кто-то наспех переписывал домашнее задание, кто-то дремал у стены, парни как обычно цепляли девчонок и пытались пощупать их выдающиеся места, а они (девчонки) закатывали глаза и отбивались, но не очень сильно.
Джеймс сидел на подоконнике в компании Бродяги и Хвоста и размышлял о том, что заставляет класс так единодушно разбиваться на мужские и женские стаи в коридорах вот уже седьмой год подряд. Вроде бы они все давно друг друга знают, живут в одной башне и всё такое, но чуть стоит собраться всем вместе, как их раскидывает по стенам эта дурацкая гендерная полоса и они становятся похожи на две маленькие армии, которые только и ждут возможности атаковать.
Даже он сам.
Он вроде бы вел серьезную беседу с Бродягой, посвященную тому, что будет, если в качестве теста подбросить новую навозную бомбу от Зонко в котел с Амортенцией слизеринцев на следующем уроке зельеварения, а сам зорко приглядывал за Лили.
Лили тоже изредка поглядывала на него, словно проверяла, на месте он, или нет. Джеймс в такие минуты подмигивал ей с самым суровым и непреклонным видом, она улыбалась, в общем, всё было чудесно, утро шептало и предвещало прекрасный день.
А потом Джеймс увидел этот взгляд.
Даже потом, спустя пару лет после окончания школы, думая (очень редко) о Северусе Снейпе, Джеймс первым делом вспоминал именно этот голодный и откровенно
Казалось, ещё немного и этот выродок схватится за член, чтобы при всех отдрочить на девушку, которая в этот момент стояла к нему спиной и ничего не подозревала.
Все годные идеи, выстроенные Бродягой, рухнули в голове Джеймса как карточный домик.
Не дожидаясь, пока следом за ними обрушится и остальной мир, повинуясь какому-то безотчетному инстинкту, Джеймс пересек коридор, влетел в клумбу девчонок и, не успела Лили опомниться, обхватил её лицо ладонями и поцеловал взасос.
Толпа загудела, проснулась, засмеялась. Кто-то крикнул «Силен, Поттер!», кто-то «Так держать, капитан!».
Лили в первую секунду издала какой-то сдавленный звук и напряглась, но что-что, а целоваться Джеймс умел, так что она почти сразу обмякла и Джеймс почувствовал, как её пальчики, увенчанные острыми ноготками, зарываются в его волосы. Они целовались довольно долго, точнее Джеймс засасывал её всё сильнее и безотчетнее, а она все больше и больше таяла. Вокруг снова возобновились разговоры (ну целуются, и целуются, все целуются!), Джеймс и сам подзабыл, зачем все это затеял и только сильнее вжимал Лили в стену, вовсю шаря руками под её мантией, пока не услышал возмущенный голос Сириуса:
— Эй, голубки, снимите комнату!
Тогда он оторвался от неё.
— Ого, — это было единственное, что смогла сказать Лили Глаза у неё были слегка пьяные. — Что это было?..
Тяжело отдуваясь, Джеймс окинул её быстрым рассеянным взглядом, сглотнул и оглянулся.
Снейп стоял с таким видом, будто ему в глотку запихнули ежа.
Лили посмотрела туда же, цокнула языком и прикрыла глаза, неверяще усмехнувшись.
— Прекрасно, Поттер, — она коротко вытерла губы, кивая своим мыслям. — Просто. Прекрасно.
Однако, это было ещё не всё.
Кто-то сказал, что обогнал Флитвика на лестнице. Все подтянулись к дверям, столпились и тогда Джеймс увидел всего две вещи: Снейп, проходя мимо, взглянул на Лили, а она виновато опустила глаза.
И тогда его дернуло.
— Ну и чем вы занимались все каникулы? — спросил в этот момент Фабиан.
— Да ничем, — коротко бросил ему Джеймс, а потом глубоко вдохнул и крикнул:
— Эй, Нюнчик!
Снейп зыркнул на них. Джеймс обнял Лили покрепче, притягивая к себе. Злоба и ревность ударили ему в голову.
— Рассказать тебе, как мы с Лили трахались у меня дома?!
Лили уставилась на Джеймса круглыми глазами.
Снейп ничего не сказал, только губы его гадливо изогнулись и он метнул на Лили всё тот же плотоядный горящий взгляд. Джеймс окончательно взбесился.
— Могу даже показать!
Под одобряющий гул и улюлюканье он снова попытался поцеловать Лили, даже рот раскрыл и все такое, но она увернулась и толкнула его в грудь.
— Да что это с тобой?! — крикнула она, однако в шуме её никто не услышал, а затем появился Флитвик. Пока класс суетился и толпился у дверей, потому что, как всегда, каждый стремился влезть первым и занять козырные места, Лили прожигала Джеймса взглядом, а когда он попытался увести её за собой на самый верх, она вырвалась.