Дни мародёров

-Joy-

— Ладно, я сейчас... придумаю что-нибудь, — просипел он и попытался подняться, но понял, что если двинется под ней еще хоть немного, выдаст свое состояние с головой. Поэтому он просто нашарил свою палочку на тумбочке и чарами призвал к ним плед.

Роксану трясло даже под теплым одеялом, и она все равно беспощадно жалась к нему.

— Точно, у тебя жар, — пробормотал он, потрогав её лоб. — Зелье действует, скоро к тебе вернется зрение.

Роксана покивала. Зубы ее выбивали дробь, она прижалась к нему покрепче

и Сириус почувствовал, как её трясет.

— Эй, ну хватит, — он обнял её и крепко прижал к себе. — Вот так. Обними и ты меня. Сейчас станет тепло.

Роксана молчала и не шевелилась несколько секунд, а потом робко обняла его и немного расслабилась.

— Всё нормально? — спросила она.

— Да, — выдавил Сириус. Сердце заходилось, и каждая мышца звенела, как туго натянутая струна, но Сириус крепко держал себя в руках. — Все хорошо. Ничего не говори. Спи.

На какое-то время воцарилась тишина.

Где-то рядом так же исступленно колотилось еще одно сердце.

Оба молчали.

Член стоял.

Сириус сглотнул и опустил голову обратно на подушку, пытаясь унять бешено пульсирующую в венах кровь.

Дождь за окном не прекращался.

— Блэк... ты спишь?

— Нет, — пробормотал он, не открывая глаза.

— Мне теплее.

«А я сейчас сдохну».

— И еще... я рада, что ты сегодня здесь. Это правда.

Сириус усмехнулся и вдруг почувствовал, как темнота коснулась его скулы чем-то теплым и мимолетным, отдаленно напоминающим пересохшие губы.

— Спокойной ночи.

Сириус в ответ ткнулся носом в её горячий лоб.

Да, завтра он будет ее ненавидеть. Но до завтра у них еще есть парочка часов.

С рассветом он осторожно выбрался из рук Малфой и покинул Крыло.

В спальне мальчиков Ремус, как всегда, читал книгу при свете палочки.

Когда Сириус вошел, он, как обычно, поднял голову.

Сириус только махнул ему, мол, не спрашивай, пошел в ванную и как следует передернул, и только потом завалился спать.

Хвала Мерлину, на следующий день была суббота, так что он отсыпался до обеда до тех самых пор, пока его не разбудила голодная боль в желудке.

Проснулся он еще более уставшим, чем лег, а когда с пульсирующей головной болью вышел за портрет Полной Дамы, увидел, что возле лестницы его ждала Блэйк.

Как и все женщины знатных чистокровных семей, Блэйк любила переодеваться по сотни раз на дню и по утрам всегда надевала что-нибудь белое. Обычно Сириусу нравилось завтракать в ее компании, когда она, дышащая чистотой и свежестью, сидела рядом с ним в косых лучах солнца, и половина Хогвартса смотрела на них, как на какое-то невиданное чудо.

И в это утро она выглядела особенно красиво в белоснежной шелковой блузке и с волосами, собранными в гладкий конский хвост. Вот только глаза ее чуть припухли и покраснели.

Как только Сириус вышел в коридор, она

сразу снялась с места и решительно направилась к нему.

— Доброе утро, Сириус, — подчеркнуто вежливо проговорила она. Весь ее вид говорил: «Я страшно обижена на тебя, но способна переступить через это и сделать шаг навстречу».

Но вот только Сириусу не было никакого дела до ее жертв. Все, чего он хотел — это поесть и выпить кофе. А потом... может быть... заглянуть на секундочку в Крыло...

— Я не хочу сейчас говорить, — устало проговорил он.

— Я хочу, — она удержала его.

— Забини, я все сказал тебе еще вчера. Дай мне покоя, я ужасно устал, — Сириус высвободил руку и поплелся к лестнице.

— Я догадываюсь, почему, — ледяным тоном отозвалась Блэйк.

Сириус небрежно взмахнул рукой, чуть приподняв ее над головой.

— Сириус, посмотри на меня! — ее голос так резко и истерично оборвался, что Сириус невольно остановился и обернулся, удивленно подняв брови.

Блэйк в панике теребила фамильный перстень. Вид у нее был ужасно несчастный и потерянный.

— Я беременна, Сириус, — пробормотала она.

Долгие несколько секунд Сириус просто смотрел на нее, лихорадочно соображая.

Потом отрывисто засмеялся.

— Блэйк, этого не может быть, — улыбнулся он, медленно и осторожно возвращаясь. — Я использовал защитные чары. Это невозможно.

— Значит, ты использовал их плохо. Помнишь, я почувствовала себя нехорошо на прошлой неделе? Я сказала Слизнорту, что поеду только к своему целителю, в больницу святого Мунго! И вот! — она всучила ему кусок пергамента. Страшные слова хищно бросились Сириусу в глаза.

— Скорее всего, это случилось после той самой поездки в поезде, — беспощадно продолжала она. — Тогда ты не накладывал никаких чар. И, кажется, вообще не думал. Я действительно беременна.

Когда гул в ушах немного стих, пол перестал раскачиваться, и он вернул способность рационально мыслить, то произнес немного осипшим голосом:

— И... что?

Блэйк переменилась в лице.

— Как это что?

— У Блэков по всему миру полным-полно незаконнорожденных детей. Я лично видел двух своих сестер во Франции. Отец никогда не парился из-за них. Почему я должен?

Казалось, что Блэйк просто забыла английский и никак не могла понять, о чем он говорил.

— Это... подло, — наконец изрекла она, глядя на него так, словно не могла решить, шутил Сириус или говорил серьезно.

— Я тебя умоляю, Забини. Давай начистоту. Если тебе нужны деньги, ты их получишь. Ты ведь за этим охотишься, не так ли? Но меня, пожалуйста, оставь в покое. Я не собираюсь становиться папашей в семнадцать лет. Я вообще не хочу становиться папашей.

— Мне не нужны твои деньги, — шелковым голоском произнесла она и коснулась его лица ладонью. Сириус отстранился.