Дни мародёров
Шрифт:
— Поттер...
Джеймс размахнулся и всадил кулак в тощий живот.
Снейп согнулся, выхрипев по частям какое-то проклятие.
Джеймс встряхнул руку и взял Снейпа на прицел, заставив выпрямиться.
— Итак... — он шмыгнул носом, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вылить на него весь арсенал заклятий. — Что за херня, Снейп? Что угрожает Лили?
— Не твое... собачье... дело... — выплюнул Снейп, тщетно пытаясь вывернуться.
— Все, что касается Лили — мое!
— Интересно, она уже знает, что ты присвоил ее,
— Говори, что вы там задумали, или я тебя в окно выкину, ушлепок! Испугался?
— Ага, мечтай! — похрипел он.
Джеймс сграбастал Нюниуса за ворот мантии и оттащил к окну. Заклинанием распахнул раму.
— В последнее время мои мечты сбываются! — прорычал он. Снейп сглотнул, в ужасе вцепившись в подоконник. — И я не позволю такому дерьму как ты угрожать ей, или лапать её. Так что говори, или я тебя выкину! Кстати, отличная возможность научиться наконец летать!
— А все считают, что ты изменился, Поттер, — Снейп схватился за раму. — Как видно, люди не меняются в один миг. Лили была абсолютно права, когда называла тебя озабоченным кретином с бладжером вместо мозгов...
— О-о, да я просто раздавлен! — пропел он прямо в искаженное ненавистью лицо Снейпа. — Ты разбил мне сердце! Вот только что бы она ни говорила, все равно со мной! Непосильная задачка, да, Нюниус? — он встряхнул его.
Снейп вдруг сипло засмеялся.
— И сейчас она с тобой?
Джеймс обмер.
Сердце превратилось в лед и ухнуло в желудок.
Лили ушла.
Одна в школе после отбоя.
Идиот, идиот, идиот!
— Как это типично для тебя, Поттер, — цедил свой яд Снейп, довольно сверкая глазами. — Размахивать руками, когда надо пораскинуть мозгами.
Джеймс быстро обуздал панику и заставил себя улыбнуться.
— Ну как мы только что видели, Лили в состоянии постоять за себя, если к ней начнет приставать такой придурок, как ты! Она же моя девочка, — добавил он, наслаждаясь тем, как посерел Снейп на этих его словах. — Скажи, Снейп, обидно, что теперь не я, а моя девушка размазывает тебя по стенке?
— Она не твоя, Поттер, — прогремел Снейп. — Я знаю Лили дольше, чем ты, да я все знаю о ней! Она делилась со мной такими секретами, о которых ты не узнаешь никогда! Она любила меня всегда! Мы выросли вместе! Мы поссорились, да, но она простит меня, как только увидит, кто действительно заботится о ней, а кто только делает вид. И тогда мы снова будем вместе, потому что так правильно! А ты... не более чем временное помешательство.
Несмотря на то, кто говорил эти слова, они довольно-таки больно хлестнули Джеймса. Он проглотил ком в горле и зашипел:
— Я считаю до трех, уродец. А потом отправляю тебя в полет. Один... — несмотря на жуткую боль в руке, Джеймс повалил его на подоконник, так что немытая голова слизеринца оказалась снаружи. Тот в ужасе схватился за раму, но упрямо прорычал:
— Я ничего тебе не скажу.
— Два...
— Ты все равно не сможешь ей
С этими словами он вдруг ударил Джеймса рамой. Удар пришелся на плечо. От боли потемнело в глазах. Снейп вырвался. Джеймс наугад пальнул заклинанием, но промазал, выщербив из стены фонтан каменной крошки.
Схватив свою палочку, слизеринец наслал на него какое-то гадкое проклятие, похожее на облако жирного маслянистого дыма. Джеймс поставил блок, но прежде чем он снова смог видеть и атаковать, враг слился с темнотой.
— Ремус, где Сириус?
Ремус поднял голову от книги. Вид у него был такой, будто он не спал всю неделю. Но стоило ему увидеть выражение лица Лили, уставшие глаза вспыхнули беспокойством.
— Что случилось? — он закрыл книгу.
— Потом, Рем, — нетерпеливо отозвалась Лили, дергая себя за ленту на больничном фартуке. — Где он?
— Наверху, — растерянно пробормотал Люпин, а когда Лили устремилась к лестнице, вдруг поспешно бросился вдогонку: — Лили!
Лили взбежала по ступенькам, толкнула тяжелую деревянную дверь и остановилась, как вкопанная.
Сплетение двух полуголых тел на постели вздрогнуло, Анестези Лерой взвизгнула и подскочила, а Сириус немедленно оторвался от неё и обернулся.
— Ты спятила, Эванс? — возмутился он, торопливо слезая с девушки и застегиваясь. — Не знаешь, что в закрытую дверь надо стучать?! — он сдернул со спинки кровати рубашку.
Лили захлопнула дверь.
Щеки пылали, ей было стыдно, но желание дать Блэку хорошего пинка никуда не делось.
— Это ты спятил, Блэк! — прошипела она, доставая из кармана злосчастную записку. — Ты хоть понимаешь, что мог натворить?!
— Мы предохраняемся, если ты об этом!
Лили швырнула в него записку.
Бумажный шарик ударился о его плечо и упал в складки одеяла.
— Это еще что?
Сириус развернул записку.
Брови его взлетели вверх.
— Где ты это взяла?
— А ты не догадываешься?
— Если честно, боюсь представить.
Он покосился на Анестези, которая тем временем спешно одевалась у него за спиной, бросая на Лили опасливые взгляды.
— Мне это отдала Роксана!
Брови Блэка поднялись еще выше.
— Малфой?!
— Да. После того как ослепла из-за твоего замечательного подарка.
— Какого еще подарка? Что за бред ты несешь, Эванс? — Сириус моргнул. — Подожди. Ослепла?
Дверь скрипнула, в спальню заглянул Ремус и скорчил виноватую физиономию. Сириус отмахнулся, мол, все в порядке. Ремус вошел в комнату, быстро оглянулся в коридор и прикрыл дверь.
— Не делай вид, что не понимаешь! — продолжала бушевать Лили. — Концентрированный сок тентакулы, Сириус! Ты же не такой идиот, чтобы использовать такое мощное средство случайно! Как ты мог такое сделать, да ты хоть понимаешь, чем все это могло кончиться?