Дни Единства
Шрифт:
Начали уже читать из Писания, когда вдруг раздался звонок в дверь. Все вздрогнули. Опоздавшие обычно звонили двумя короткими и одним более продолжительным звонком. Этот же был длинным и требовательным. Предчувствуя недоброе, Теонгар тихонько подошел к двери и посмотрел в глазок, но увидеть ничего не смог. Все затихли и решили сохранять молчание. Затем раздался стук в дверь. Теонгар подошел к окну и посмотрел вниз. Квартира располагалась на девятом этаже тринадцатиэтажного дома. С этой высоты он разглядел стоявшую у дверей полицейскую машину. Многие, глядя на побледневшего Теонгара, поняли, что происходит. Каким-то образом властям города стало известно о группе Теонгара и о месте, где они собираются. Ситуация была практически безвыходной. Пытаться нападать смысла не было – полицейские наверняка хорошо вооружены и просто перестреляют всех, если оказать сопротивление.
– Действуем следующим образом, – быстро и четко произнес Теонгар. –
Все забегали по квартире, кто за простынями, кто на балкон. Сразу же кто-то полез на балкон слева, пока привязывали простыни. Тем временем Теонгар собрал в сумку самые важные вещи, книги. Прятать алтарь было некогда, да и не было смысла. Очень слаженно и динамично члены группы один за другим покидали квартиру – кто вниз, кто на соседний балкон. В дверь уже стучали, слышались крики и угрозы, но железную дверь не так-то просто было открыть. Пока все убегали, Теонгар с Альеном передвинули тяжелый шкаф в прихожей к дверям. И вовремя – какими-то отмычками дверь открыли, и открывающаяся дверь уперлась в шкаф. Все получалось удачно, и вся группа уже покинула квартиру. Когда Альен перелезал на соседний балкон, он услышал стрельбу снизу. Теонгар перелезал последним. По счастью, никто не пострадал, но полиция уже знала, что нужно бежать в соседний подъезд. Пока полиция еще не поняла, что происходит, многие успели скрыться. В машине остался шофер, которому не пришло в голову, что можно как-то сбежать с девятого этажа. Хорошо, что окна были не застеклены и балконы открыты. Жарким летом балконы открывали практически все. В квартирах семьи были испуганы, но препятствовать уходу людей не стали. Когда Теонгар и Альен покинули квартиру и оказались в подъезде, они услышали на первых этажах шум и стрельбу. Путь вниз был отрезан, и они побежали на верхний этаж. К счастью, люк на крышу был открыт. В этом доме было восемь подъездов, и Альен с Теонгаром по крыше побежали к выходам в дальние подъезды. Альен подбежал к краю крыши и глянул вниз – и зря: его тут же заметили. Так, возможно, они не сразу догадались бы, что кто-то вышел на крышу. Так или иначе, Альен увидел, что полицейские устремились к разным подъездам. Но их было немного, может быть, всего человек шесть. Кто-то из них стоял около машины и держал под прицелом взятых беглецов – уйти удалось не всем. Некоторые люки были закрыты. На другом краю дома Альен и Теонгар спустились в один из подъездов и, стараясь ступать неслышно, побежали вниз. Им повезло, они достигли первого этажа, никого не встретив. Теонгар прошептал:
– Выходить из подъезда нельзя, – и позвонил в одну из квартир, окна которой выходили на другую сторону дома. В одной никто не открыл. Позвонил в другую, дверь открыли, и Теонгар, собрав в себе весь внутренний покой, очень вежливо сказал:
– Позвольте нам пройти через вашу квартиру, нас ошибочно преследует полиция, и мы не сможем им доказать, что мы не виноваты.
Альен и Теонгар были духовными людьми в высоком смысле этого слова, не просто религиозными, лишь соблюдающими ритуалы. Они практиковали медитацию, и, несмотря на то, что они запыхались, убегая, их лица светились духовным светом и покоем, и это весьма убедительно подействовало на женщину, открывшую дверь.
– Извините, что мы не снимаем обувь, откройте нам, пожалуйста, окно на ту сторону дома, – сказал Альен. Они быстро пересекли квартиру, открыли окно, и, посмотрев, что полиции не видно, выпрыгнули из окна первого этажа.
– Встретимся в пол-одиннадцатого на краю парка с фонтанами, где детская площадка, около качелей, – крикнул Теонгар, и они с Альеном побежали в разные стороны. Сейчас было еще около восьми вечера. Отбежав от дома, Альен перешел на шаг, чтобы не привлекать внимания. До его дома было минут двадцать езды на автобусе, но он сел на первый попавшийся маршрут, чтобы поскорее удалиться от опасного места. С пересадками он добрался до дома в течение часа. Без каких-либо мыслей о возможно подстерегающей опасности он вошел в подъезд. Тут же ему в спину уткнулось дуло пистолета.
– Руки за голову! Стоять, не двигаться! – прозвучал голос. В подъезде было темновато, но того небольшого света, что доходил до него, было достаточно, чтобы боковым зрением, сделав пол-оборота головой, разглядеть двух полицейских. Один держал пистолет на спине Альена, другой стоял рядом и тоже держал пистолет. «Вот незадача», – подумал Альен. Пронеслась мысль о том, что кто-то хорошо поработал и доставил в полицию сведения об участниках собраний. Альен знал,
– Наручники!
Боковым зрением Альен увидел, как второй полицейский опустил пистолет в кобуру и потянулся к поясу за наручниками.
– Руки вперед, – произнес полицейский, что был сзади. В это время Альен держал руки за головой. Второй заходил спереди, держа наручники. Тут через все его существо пронеслась какая-то энергия. Он даже ощутил ее как нечто не принадлежащее ему. В одно мгновение ему вспомнились уроки уличной самообороны, которые он изучал в юности. Это был рискованный шаг. Реакция полицейского легко могла оказаться лучше, чем у него. Но выбора не было. Альен сделал быстрое движение локтем правой руки из-за головы вниз, одновременно распрямляя руку и уходя корпусом влево. Его рука ударила по кисти полицейского, держащей пистолет. Раздался выстрел. Но тело Альена уже было в стороне, и дуло пистолета оказалось направлено на полицейского с наручниками. Так как Альен ударил по руке, пуля пошла не прямо, а немного вниз. Альен увидел, что полицейский впереди выронил наручники и схватился за ногу, из которой полилась кровь. Может быть, у Альена и было мгновение выскочить в дверь подъезда, прежде чем полицейский с пистолетом оправится от такого неожиданного нападения, но здравый смысл ему подсказывал, что, пока он пересечет двор или добежит до угла (его подъезд был в середине восьмиподъездного дома), его подстрелят. Поэтому он атаковал снова. Все произошло за считанные секунды. Полицейский все еще держал пистолет в вытянутой руке, когда Альен нанес сильный удар ногой снизу по кисти руки с пистолетом. Удар был очень резким и сильным. Уроки юности не прошли даром. Пистолет взвился в воздух, ударился о потолок. Когда он падал вниз, Альен почти поймал его. Вернее, поймать не получилось, но он успел его подобрать и сам удивился, каким страшным голосом он крикнул, направляя его то на одного полицейского, то на другого: – Руки за голову, оба!
– А ну, поднимись вверх, на площадку! – приказал он полицейскому, у которого отобрал пистолет. Второй полицейский, морщась от боли, оторвал окровавленные руки от ноги и положил их за голову.
– Извини, брат, я обороняюсь, – в Альене заговорило некоторое сострадание. Держа пистолет перед собой, свободной рукой он достал пистолет из кобуры на поясе у раненого полицейского. Альен сделал шаг назад и крикнул первому полицейскому:
– Поднимись-ка еще выше, на второй этаж! Если высунетесь из подъезда, сразу получите пулю! – крикнул Альен, держа два пистолета и открывая дверь ногой сзади. Заткнув оба пистолета за пояс, Альен побежал вдоль дома и быстро свернул за угол. Вслед ему удивленно смотрели люди, которые слышали выстрел, но пока не поняли, что произошло.
На улице Альен поймал такси и сказал таксисту примерный адрес родителей, которые жили на другом конце города. По дороге он достал записную книжку и ручку, лежавшие во внутреннем кармане его легкой летней куртки, и начал писать небольшое письмо родителям. Он понимал, что зайти домой к родителям, чтобы попрощаться перед уходом, было бы безумием. Если сейчас там нет засады, то после столкновения с полицией скоро она там будет. Но, в то же время, он чувствовал, что, возможно, никакие письма туда уже не дойдут, руки у власти очень длинные… Поэтому он хотел передать письмо через кого-нибудь из соседей. Он знал почти всех в этом доме, здесь прошло его детство, и многие из его друзей детства остались там жить. В общем, Альен как-то надеялся передать письмо и уйти незамеченным. Конечно, это был очень рискованный шаг…
Пока он ехал, письмо было написано. В нем он, как мог, объяснил, что произошло. Написал письмо искренне, чтобы родители не чувствовали его преступником, а чтобы сердце им подсказало, что они могут даже гордиться им. Ну, и чтобы не беспокоились, что он уезжает временно из города в безопасное место. Какое это место, он писать не стал, так как и сам не знал, найдется ли такое…
Альен попросил заехать во двор дома, который находился через два двора от дома родителей. Благо зарплата была в кармане, и денег было достаточно. Теперь нужно было грамотно выбрать место, чтобы встретить кого-то из знакомых на пути к дому. Дорога от автобусной остановки пролегала через соседние дворы, и кто-нибудь из его дома должен бы пройти здесь. До встречи с Теонгаром оставалось всего лишь полтора часа, полчаса нужно на дорогу на такси до парка. За этот час нужно передать письмо. Не хотелось расстраивать родителей своим исчезновением, нужно было обязательно доставить им письмо. Дорога к дому родителей проходила чрез детскую площадку в одном из близлежащих домов. Альен забрался в деревянную избушку, из которой открывался хороший вид на дорогу, в то время как его никому не было видно со стороны. Время шло, но никого из знакомых не было. Люди шли, но он никого из них не знал. Прошла мать одного из его друзей детства, но он не решился обратиться к ней.