Дневниковая проза
Шрифт:
__________
Немец Рейнгардт Рёвер, образцовый конторщик и не менее образцовый умирающий (градусник, тиокол, уход домой при закате) — немец Рейнгардт Рёвер умер на девятнадцатом году жизни, в Нерви, во время Карнавала.
__________
Его уже перевели на частную квартиру (в пансионе нельзя умирать), в верхнюю комнату высокого мрачного дома. Мы с Асей приносили ему первые фиалки, мать — всю музыку своего необычайного существа.
— Wenn Sie einen ansehen, gn"adige Frau, klingt's so recht wie Musik! [79]
79
Когда Вы на кого-нибудь смотрите, милостивая госпожа, это звучит как музыка! (нем.)
И вот, разлетаемся однажды с Асей, — фиалки, confetti, полный рот новостей… Дверь
— Herr R"over! [80]
И испуганный шип сиделки:
— Zitto, zitto, e morto il Signore! [81]
Раскрытый рот, через который вылетела душа, хлопотливые крылья косынки над прахом.
Подошли, положили цветы, поцеловали («Только не целуйте! На каждый кубический миллиметр воздуха — миллиарды миазмов», — так нас учили все, не считаясь с тем, что в восемь лет еще не знают ни кубов, ни миллиметров, ни миллиардов, ни миазмов — ничего, кроме поцелуя и воздуха!)
80
Господин Рёвер! (нем.).
81
Тише, тише, синьор умер! (ит.).
Поцеловали, постояли, пошли. На лестнице — винтовой и звонкой — стало страшно: Рёвер гонится!
Три дня подряд из окна его смертной комнаты вывешивались: матрас, подушка, простыни — в ожидании новых жильцов. Пожитки его (Mahlkasten, [82] градусник, несколько смен белья, настольный томик Ленау) были отправлены домой, в контору.
И ничего не осталось от немца Reinhardt’a R"over’a — «excepte’la satisfaction d’avoir fait son devoir».
__________
От моего Рёвера до мирового Новалиса — один вздох. «Die Seele fliegt» — больше ведь не сказал и Новалис. Большего никто никогда не сказал. Здесь и Платон, и гр<аф> Аугуст фон Платен, здесь все и вся, и кроме нет ничего.
82
Коробка для съестного (нем.).
Так, из детской забавы и альбомной надписи, из двух слов: душа и долг —
Душа есть долг. Долг души — полет. Долг есть душа полета (лечу, потому что должен)… Словом, так или иначе: die Seele fliegt!
«Ausflug». Вы только вслушайтесь: вылет из… (города, комнаты, тела, родительный падеж). Ежевоскресный вылет ins Gr"une, [83] ежечасный — ins Blaue. [84] Aether, heilige Luft! [85]
Я, может быть, дикость скажу, но для меня Германия — продолженная Греция, древняя, юная. Германцы унаследовали. И, не зная греческого, ни из чьих рук, ни из чьих уст, кроме германских, того нектара, той амброзии не приму.
83
На природу (нем.).
84
В синь, голубизну (нем.).
85
Эфир, священный воздух! (нем.).
__________
О мальчиках. Помню, в Германии — я еще была подростком — в маленьком местечке Weisser Hirsch, [86] под Дрезденом, куда отец нас с Асей послал учиться хозяйству у пастора, — один пятнадцатилетний, неприятно-дерзкий и неприятно-робкий, розовый мальчик как-то глядел мои книги. Видит «Zwischenden den Rassen» [87] Генриха Манна, с моей рукой начертанным эпиграфом:
«Blonde enfant qui deviendra femme,Pauvre ange qui perdra son ciel».86
Вайсер Хирш (Белый олень) (нем.).
87
«Между расами» (нем.)
(Lamartine) [88]
— Ist’s wirklich Ihre Meinung? [89]
И
— Ja, wenn’s durch einen, wie Sie geschieht! [90]
__________
А Асю один другой мальчик, тоже розовый и белокурый, но уж сплошь-робкий и приятно-робкий, — маленький commis, умилительный тринадцатилетний Christian — торжественно вел за руку, как свою невесту. Он, может — даже наверное — не думал об этом, но этот жест, выработанный десятками поколений (приказчиков!) был у него в руке.
88
«Светлая девочка, которая станет женщиной,
Бедный ангел, который покинет свое небо».
(Ламартин) (фр.).
89
Вы в самом деле так думаете? (нем.).
90
Да, если это совершается благодаря такому, как вы! (нем.).
А другой — темноволосый и светлоглазый Hellmuth, которого мы, вместе с другими мальчиками (мы с Асей были «взрослые», «богатые» и «свободные», а они Schulbuben, [91] которых в 9 ч. гнали в постель) учили курить по ночам и угощали пирожными, и который на прощанье так весело написал Асе в альбом: «Die Erde ist rund und wir sind jung, — wir werden uns wiedersehen!» [92]
А лицеистик Володя, — такой другой, — но так же восторженно измерявший вышину наших каблуков — здесь, в святилище д<окто>ра Ламана, где и рождаются в сандалиях!
91
Школяры (нем.).
92
«Земля круглая, а мы молоды, — еще увидимся!» (нем.).
Hellmuth, Christian, лицеистик Володя! — кто из вас уцелел за 1914–1917 год!
__________
Ах, сила крови! Вспоминаю, что мать до конца дней писала:
Thor, Rath, [93] Theodor — из германского патриотизма старины, хотя была русская, и совсем не от старости, потому что умерла 34-х лет.
— Я с моим ять!
__________
От матери я унаследовала Музыку, Романтизм и Германию Просто — Музыку. Всю себя.
__________
Музыку я определенно чувствую Германией (как любовность — Францией, тоску — Россией). Есть такая страна — музыка, жители — германцы.
93
Старое правописание, th. Теперь: Tor, Rat — ворота, совет (нем.)
__________
Персияночка Разина и Ундина. Обеих любили, обеих бросили. Смерть водою. Сон Разина (в моих стихах) и сон Рыцаря (у Lamotte-Fouqu'e и у Жуковского).
И оба: и Разин и Рыцарь должны были погибнуть от любимой, — только Персияночка приходит со всем коварством Нелюбящей и Персии — «за башмачком», а Ундина со всей преданностью Любящей и Германии — за поцелуем.
__________
Treue [94] — как это звучит!
А французы из своей fid'elit'e [95] сумели сделать только Fid`ele (Фидельку!).
94
Преданность (нем.).
95
Преданности (фр.).
__________
Есть у Гейне пророчество о нашей революции: «…und ich sage euch, es wird einmal ein Winter kommen, wo der ganze Schnee im Norden Blut sein wird…» [96]
У Гейне, вообще, любопытно о России. О демократичности нации. О Петре — державном революционере (Венчаной Революции).
— Гейне! — Книгу, которую я бы написала. И — без архивов, вне роскоши личного проникновения, просто — с глазу на глаз с шестью томами ужаснейшего немецкого издания конца восьмидесятых годов. (Иллюстрированные стихи! И так как Гейне — часто о женщинах, — сплошные колбасы!)
96
«…И я говорю вам — когда-нибудь наступит зима, И весь снег на севере превратится в кровь…» (нем.).