Дневник
Шрифт:
17 июля, dimanche
К вечеру – теннис и Киса. Новые знакомства. Болтовня ни о чем. Рубиновое солнце. Много печальных и легких мыслей, не обязывающих к трагедиям.
Помню, в свое время много думала о неразделенности любви (при разделенности жизни и событий жизни, допустим). Теперь думаю о другом – о неразделенности жизни и ее событий, когда два человека, идущие совершенно различными и неизвестными друг другу путями, находят полное и прекрасное единение разделенности только в одном плане: в плане любви. Я думаю, тяжело и одно и другое. А что тяжелее?
20
Обедаю у Басовой, возникшей на моем горизонте после почти двухлетнего перерыва. Понимаю, что я нужна этой интересной женщине, к которой я очень хорошо отношусь, но пока не понимаю, в чем и для чего. В бескорыстие ее памяти и симпатии я, конечно, не верю – все это имеет другие корни.
Пьем водку. Смотрим парижские туалеты и замки и музеи Франции. Она полгода провела в Париже, где в нашем павильоне работала на Всемирной выставке [460] . Отравлена Парижем тряпок и какой-то личной любовной историей. Держится хорошо, хотя не так умна, как я вначале думала. Не люблю грубости в рисунке.
460
Всемирная выставка 1937 г. (25 мая – 23 ноября) проходила в Париже под девизом «Искусство и техника в современной жизни».
Возвращаюсь ночью в такси. Душно. Желтая луна. Физически чувствую себя очень плохо и неуверенно.
21 июля, четверг
Спутанный день: дрова, Николай Михайлович, доктор Тотвен перед отъездом на дачу, вечером кислая и злая Анта, с которой неожиданно скучно (за последние годы отмечаю это все чаще и чаще: с нею, с такой любопытной и умной женщиной, начинает бывать скучно. Кто-то из нас переменился. Я – может быть. Она – наверное).
25 июля, Lundi, nuit
Человеческой слабостью очень легко оправдывать себя и чувствовать, что все-таки ты очень милый и замечательный человек. Но наш марксистский суд человеческой слабости во внимание принимать не может и не должен. Так, исходя из понятий слабости человеческой, можно оправдать и проигрыш Республики!
Август, 13-го, суббота
В записной книжке за 1936 год сказано:
«Aimer un ^etre de fiction! Quelle folie outrageante pour celui qui aime!» [461] . Думаю об этом на Островах, где хорошо и скучно.
461
«Любить выдуманное существо! Какое оскорбительное безумие для того, кто любит!» (фр.).
А разве бывает так, чтобы люди любили подлинное, а не воображаемое? По-моему, нет. Все зависит от степеней творчества и от талантливости партнеров. Ведь за подлинную сущность можно любить лишь очень немногих людей. Все это знают – ну, а стараются подавать себя понаряднее, попышнее, подороже. А если заглянуть за кулисы… сколько все-таки мерзости в человеке!
Игра в невинные мистификации продолжается. Веря моей искренней улыбке и нежным глазам, меня обманывают и продают на каждом шагу. Мне весело, но я молчу. Подумать только – кто, кто обманывает меня, кто продает меня?
Я – прекрасный строитель карточных домиков.
Но все-таки я знаю это.
Август, 25,
Очень тихий, очень ласковый и очень печальный день. Мысленно называю себя зрячей слепой. Усталость. Много молчания. Страх перед возможными словами: не мой страх.
Ну, посмотрим, что будет дальше.
Сентябрь, 10, суббота
Голубая комната. G^ene qui ressemble au trouble [462] . Знакомые вещи, которые вдруг кажутся чужими. Слова не те, которых ждали. Руки не те, которые должны были бы быть. Как говорят вещи! Как я умею их слышать. Amertume. Etonnement. Et – d'ego^ut (pour la premi`ere fois) [463] .
462
Неловкость, похожая на тревогу (фр.).
463
Горечь. Удивление. И – отвращение (впервые) (фр.).
30 сентября, пятница
Летний сад с моей красивой ученицей. Желтые листья. Свежесть. Голубые дали.
День больших неназванных печалей.
Усталость, депрессия. Ах, все равно…
Господи, дай мне быть глупой! Дай мне дар безмятежной глупости и безмятежного счастья!
Мысли: всегда говорят – человек предал человека, человек предал бога. А что бывает, когда бог предаст человека?
Когда я в театре, я знаю, что я в театре, а не в жизни. А когда я в жизни, мне необходимо знать, что я не в театре.
Со вчерашнего дня (символический день пустоты!) начала писать по-французски заметки «О театре в жизни», об эллинских богах, о губной помаде и о всяких пустяках. Лилии, конечно, могут цвести и в Геркулануме – это поэтично. Но место ли им в борделе?
7 октября, пятница
Мистификация достигает пределов гениального абсурда. Молчу и смотрю.
Индийская мудрость: «Смертные могут смеяться при мысли о том, что можно переплыть через великий океан – и это мой разум понимает. Но сердце не хочет вместить – и оно все же стремится прикоснуться к луне».
Я тоже все понимаю.
14 октября 1938 года, среда
S.O.S.
Октябрь, 28-е, пятница
Очень трудные дни. Больна. Неладное с легкими. Эндокардит. Шампанское и кровохарканье.
Ноябрь, 1-е, вторник
Читаю Энциклопедию. Книга очень большая. Интересно: как люди начинают сходить с ума?
Ноябрь, 6-е, воскресенье
В прошлом году в этот день мне показалось, что я ростовщик, что жизнь, ограбив меня дочиста в свое время, возвращает мне нынче долг с громадными процентами.
В этом году я думаю другое.
Всему свое время: наивности – тоже.
А есть ли пределы человеческой подлости?
Как много разрушено башен!
Сегодня в 6 часов 20 минут телефонный разговор с Р. (после долгого-долгого молчания). В сердце боль, руки дрожат. Голос ломается, и в голосе, и в глазах слезы. Это чувствуют. Знаю теперь: это был единственный человек, который меня ни разу не обманул и не предал.