Дневник тестировщика

Бригадир Юрий

Юра Бочкин, он же – Бочарик. Интеллигентное упитанное животное. Дизайнер. Пользуется Проводником и Фотошопом, клавиатуру считает подставкой для пива, всех остальных – ламерами.

В соседней комнате сидят двое. Вернее, пока один Бригадир. Я там пропишусь, если доживу до утра.

Дядю Бригадира обычно зовут Бриг. Сборщик софта. Он толстый, наглый и громкий. Пользуется Windows Commander’ом, мышка у него с портретом Шнура, всех остальных считает ламерами. Он старше всех и поэтому самый умный.

Через три часа.

Фитиль ушел, сказав, что курьер будет в пять утра. Выяснил, что отправка мастер-образов или, как их тут называют, проектов, происходит раз в неделю. Пакет с дисками

курьер на такси увозит в аэропорт, а там он с каким-то рейсом к обеду прибывает в Москву. Потом их везут в контору, а дальше по схеме. Спросил у Бочкина – а что, прямо в Москве нельзя делать проекты? Бочарик сказал, что там все пидорасы и нихуя делать не умеют, а только пользуются результатами чужого титанического труда. Там просто стоит станок. Если бы он стоял здесь, то мы бы жили лучше. Интересная мысль. Надо запомнить.

Со своей машиной уже разобрался. Селерон вместо процессора. Рива вместо видео. АС97 вместо звука. Мышь и клава, правда – не полный отстой. Корпус открытый, без боковинок. А у всех без боковинок. Железо очень активно кочует с корпуса в корпус.

Сгрузили мне проект от Бригадира на винчестер, я его subst’ом подмонтировал и начал тыкать кнопки. Спросил дядю Брига, что делать, если в описании файлового менеджера написано «невъебенный»? Дядя Бриг сказал – ты гонишь, потом встал, посмотрел и удивился. Почесал затылок. Сказал исправить. Я спросил каким прилагательным заменить слово «невъебенный»? Зашел Бочарик с мутными красными глазами. Бриг подискутировал с ним. Бочарик пожал плечами и стал рыться на полке в дисках с клипартами. По-моему, он не совсем понял, о чем речь. Дядя Бриг сказал: «Как можно меньше спрашивай. За это не выебут. Вот если ссылка не будет работать – тогда выебут. А так нет. Замени на любое прилагательное положительного значения и не еби мне мозги». Я написал – «хороший файловый менеджер». Но их было много. Больше полтинника. И все, как я понял, должны быть, по умолчанию, хорошими. Напряг извилины и родил следующее: «неплохой». Но и «неплохих» было много. И «мощных». И «оригинальных». И «классических». Я совершенно не понимал, как еще можно было назвать самый обычный, каких пруд пруди, и глючный нортоновский клон. Дядя Бриг сказал: «В этом и заключается искусство описателя. Говно говном каждый может назвать. А ты попробуй говно так описать, чтобы у юзера руки зачесались его установить! Это тебе не образ Раскольникова раскрыть в сочинении! В институт-то что не поступил? На русском срезался? Ну, ептыть!». Как я понял, с русским у меня теперь будет все нормально.

Еще через три часа, вечер.

Бочарик закончил дизайн очередной обложки и решил отдохнуть. Зашел в комнату к нам с Бригом и стал с отвращением глядеть на наши мониторы. Я оглянулся. «Топчи, топчи, Студент», – сказал Бочарик. По тому, как хмыкнул дядя Бриг, я понял, что я получил партийную кличку. Бочарик потоптался немного, засунул на полку обратно диск с клипартом, взял другой, и вышел творить нетленку. Тема нетленки была: «Коктейль из спермы». Так потребовал назвать диск один из наших работодателей – фирма «Миада». Она выпускала самые отстойные сборники игр в мире, но зато огромными, граничащими с идиотизмом, тиражами. По всей России полки компьютерных ларьков пестрели многолистничками «Миады». Слава богу, сказал Гусь, что они не заказывают нам описания, а то бы я повесился. «Миаде» мы в лице Бочарика делали только дизайн обложки.

Я тыкал уже третий диск и уже довольно быстро. Второй пришлось вернуть Гусю на доработку, там был косяк с ссылками. Три кнопаря вели юзера в Интернет за троянами, а один батон – вообще в преисподнюю. Не решившись самостоятельно править линки, я вежливо слил файло обратно ему на диск.

Третий диск был от дяди Бригадира, я тыкал кнопки и все думал – что если количество косяков заставит меня попросить его переделать проект. Об этом думать как-то не хотелось. Бриг сопел, делал мышкой адские движения и печатал описалово на безупречном, но очень

своеобразном языке. Опечаток у него почти не было, но временами проскакивали красочные выражения. К тому же, когда у него что-то не клеилось – он орал по матери и соскакивал с кресла.

Еще через пять часов. В принципе, уже 15 декабря.

Бриг, пахнущий мылом, пришел из туалета и сказал: «Загадка природы. Ем все такое красивое…». Зашел Бочарик с почти довольным лицом. «Коктель из спермы» был сделан, осталось только «Диск для малолеток». Чего там надо было рисовать, я не знаю, но, видимо, Бочарик знал. Зашел размяться Хрипатый, с отвращением посмотрел на наши с Бригом мониторы. Зашел Гусь, с отвращением посмотрел на мониторы и всех нас и вышел. На его лице явственно читалось: «Ламо коматозное».

3 часа ночи. 15 декабря. Глюконат.

Хрипатый пишет мастер-образы на CD болванки. Уже готовы семь проектов из десяти. Бочарик яростно отбрасывает в Фотошопе тень от фигуры то ли мальчика, то ли девочки – ему уже насрать на достоверность. Все равно – «Миада» – отстой. Гусь напряженно делает последний проект. ОООООчень аккуратно прописывает линки. Еще одного возврата он не выдержит. Дядя Бриг сопит над тоже последним проектом, но ему еще править предыдущий и он очень зол.

4 часа 45 минут.

15 минут назад прибыл выспавшийся курьер, давно не получавший по роже. Эта скотина имел наглость сказать: «А что, еще не готово?». Дядя Бриг, Гусь, Хрипатый и Бочарик посмотрели на него нежно и он решил посидеть на кухне.

4 часа 55 минут.

Внизу у подъезда сигналит такси. Мы все стоим за спиной Хрипатого и смотрим на синюю колбасу в программе Неро. Пишется последний диск. Если будет ошибка – будет весело. Это понимают все без исключения и у всех поэтому такие добрые, такие усталые и такие просветленные лица. Из кухни выглядывает сочувствующий искренно курьер. Но выйти полностью он не решается и сказать что-либо тоже. 80, 90, 95 процентов. 100. Начинается проверка записанной болванки. 10, 20, 30 процентов. Такси опять сигналит. Курьер на носках, как балерина, выбегает в прихожую и лихорадочно, но совершенно бесшумно одевается. 60, 70, 80. Бригадир ищет глазами оглоблю. Оглобли нет. Но я не сомневаюсь – если что, она появится. 90, 95, 98, 99. Какой-то сбой на самом конце… Две-три секунды задержки, которые кажутся вечностью…

100!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

………………

После позорного бегства курьера все, как один идут на кухню пить невероятно черный, густой и срывающий башню чай. Традиция – после ухода курьера можно один раз покурить на кухне. Вообще – это запрещено. Но сейчас можно и даже некурящие это понимают. Бригадир рассказывает добрый, нежный и ласковый анекдот про Вини Пуха, состоящий из инвективной лексики и предлогов. Все давятся чаем.

16 декабря

Вчера спал всю субботу после этого марафона событий. Вечером встал, чего-то там потыкал и опять лег. Сегодня попытался осмыслить все произошедшее на семейном совете. Папа сказал, что все отлично и надо привыкать работать и в таком темпе. Мама долго кляла всех подряд, но тоже не возражала.

17 декабря

В 9 часов меня встретила только дежурная бабушка, отстоявшая трудовую вахту на диване перед маленьким телевизором. Она долго изучала меня в глазок, потом звонила Фитилю, потом спрашивала у меня через дверь фамилию, потом кое-как меня запустила. Выяснив, что с сегодняшнего дня я полноправный член банды пиратов она потеряла ко мне всяческий интерес и исчезла как сон, как утренний туман.

В 10 часов также никого не было. Я сделал профилактику на своей машине, дефрагментировал диск, поставил пару-тройку программ, обновил через Интернет антивирусную базу.