Дневник супергероя

Локхард Джордж

– Как это случилось?

Рассказал. Он ещё больше опечалился.

– Тебе повезло. Ты не безработный.

Я чуть не свалился с Матагавы.

– Ты что?!

– Да, мой Цикл прекратили. Я теперь никто. Смотри. – и тронул меня. Рука прошла насквозь, словно её и не было. Даже дракон испугался.

– Ты призрак!

Он кивнул.

– Увы. Но всё равно, полетели.

Мы праздновали встречу весь день. Хотелось плакать, но супергерои не умеют.

07.03.09.

У врагов появился новый герой. Зовут Мутучан.

Первое, что он сделал – убил Шредера. Потом явился ко мне, и предложил объединить силы. Я хотел согласится – он был нормальным парнем, вроде. Но в тот момент, когда я собирался открыть рот, вбежал воин Гудзаки, и стал над ним надсмехатся. Мутучан побелел от злости, я тоже. Хотел крикнуть Гудзаки, чтобы тот замолчал, но вместо этого само собой вырвалось:

– Так его!

Мутучан ушёл, смертельно оскорблённый. Я мрачно сижу на циновке. Думаю. Сегодня я хотел поступить так, как хотелось МНЕ. И не смог. Опять сработали накатанные рельсы. Я должен был отвергнуть предложение Мутучана – и отверг. Хотя ХОТЕЛ принять. Значит ли это, что я раб?

07.04.09.

...О боже, и я считал себя героем...

07.05.09.

Понимание пришло слишком поздно. Уже погибла половина клана. Мои воины отчаяно сопротивляются, но ничего не могут поделать. Матагава сказал, среди драконов ходят слухи, что Художники решили сменить состав отряда. Это значит, что погибнут все мои друзья, а потом придут их дети, мстить за отцов. Тем самым герои Цикла приблизятся к своей аудитории по возрасту, повышая тираж.

Вечером впервые возникла мысль о харакири.

07.16.09.

Сегодня убили последнего воина Сакуры. Остались одни драконы – их убить нельзя. Я сижу в своём сикё, и мрачно смотрю на бумажную стену. Так и тянет на харакири. Но не выйдет. Три раза уже делал. Меня в последний момент спасают. Всегда. Я – герой, я даже сам себя убить не могу.

Приходил Матагава, сидели, молчали. Он так молча и ушёл. Только он меня и понимает – тоже ведь не может харакири сделать. В Сакуре дракон – неуничтожим.

Вечером приходил Мутучан, смеялся. Я даже не посмотрел на него, он помолчал, и ушёл. Тоже понял. Надо придумать, как умереть. Наверно, если я стану злодеем, появится новый герой, и убьёт меня. Но злодеем мне не стать. Не смогу. Пробовал.

03.06.10.

Утром попытался утопится. Приплыл какой-то идиот с хвостом, меня спас, хотя я сопротивлялся. Он заявил, что муж некой Русалочки, и избрал себе профессию – спасение утопающих. Я встал, и ушёл.

Днём с шумом примчалась команда детей. Меня увидели, сразу стали серьёзные. Сказали, что сыновья воинов Сакуры, явились мстить за отцов. Старший попросил показать драконов, я вызвал Матагаву, и передал. Тот за голову схватился, зарычал, но пошёл. Я опять попытался сделать харакири. Меч развалился в руке, вбежал Ногачи, и долго извинялся. Он придумал некое устройство, ломающее оружие, и испытывал его. Я даже не ответил. Почему меня лишили даже права на смерть?!

03.06.13.

Мутучан придумал,

как убивать драконов, и убил всех. Даже Матагаву. Детей захватил в плен. Позвонил мне, смеялся, приглашал попытатся их спасти. Я спросил, сможет ли он меня убить, если я приду? Он не ответил, повесил трубку. Я сидел на циновке весь день, вечером пришли дети. Он их отпустил – победил ведь. Они плакали. Драконов жалко было. Я обьяснил, что никто не умер, что на днях они все окажутся живыми. Они не поверили.

03.06.14.

Вернулись драконы. Разумеется, Патриарх Драконов разрешил им не умирать, и дал ещё больше сил. Матагава теперь светится даже. Я третий день сижу в позе лотоса, не двигаюсь.

– Ястреб, почему ты решил умереть? – спросил меня старший из детей, Кудзуми.

– Я больше не нужен. Когда герой не нужен – он должен умереть.

– Но ты нужен нам.

Смешно. Неужели Художник считает, что я настолько примитивен? И куплюсь?

– Ты правду говоришь?

– Да.

Я встал.

08.04.12.

Убил Мутучана. Я не хотел его убивать. Я просто стоял, направив на него бластер, и ждал, когда мне помешают. Бластер выстрелил сам по себе. Я стоял, смотрел на мёртвого Мутучана, и держал бластер.

Пришёл Ногачи, извинился. Сказал, он случайно включил бластер, когда экспериментировал с дистанционкой. Я не ответил. Хотелось плакать. Но супергерои не умеют.

09.04.12.

Всё утро сидел на циновке, мечтал о смерти. Пришёл Матагава.

– Ястреб, ты победил.

Я усмехнулся. Он понял, ушёл. Я сидел до вечера.

Вечером прибежал Кудзуми, кричал, что новое чудовище захватило троих детей. Я долго не шевелился. Зачем мне вставать? Один нарисованый монстр убьёт трёх нарисованных детей. Ну и что?

Посмотрел на Кудзуми – тот плакал. Слёзы были настоящие. Не нарисованые. И я понял, что для меня – те дети живые. Если их убьют, то я наверно смогу умереть. Ведь тогда я больше не буду героем. Клоуном в разрисованой пижаме. Фетишем масс-культуры. Герои не могут допустить, чтобы монстры убивали детей.

Мне надо решить. Что важнее – жизнь трёх нарисованных детей, или столь желанная смерть одного нарисованного героя?

Но пока я думал, я понял, что это не выбор. Я не мог допустить победы злодея. Я герой. Герои не выбирают.

Им не дано право выбора.

Я встал, и спас этих детей.

Вечером я впервые смог заплакать. Очень странное ощущение.

Плакал всю ночь.

Утром полетел на работу.

05.07.12.

Летел на своём драконе над горами, и одновременно смотрел на звёзды. Было скучно.

Нападение на дороге!

Спрыгнул, отбросил робота, и вытащил прекрасную девушку, без сознания.

– О, как вы добры! – сказала она, придя в себя у меня на руках.

Мой дракон улыбнулся своей улыбкой, и она опять отключилась.

Но по другой причине.

(Конец дневника супергероя).