Дневник подруги чародея
Шрифт:
Впервые за три дня девушка покинула свою комнату, спустившись по лестнице в столовую к завтраку, где уже собралась вся семья. При входе в комнату, она учтиво сделала реверанс и прошла к своему месту. Она села за стол, по левую руку от матери.
— Дорогая, ты сегодня прелестно выглядишь! — сказал граф Питер Марамолли, который сидел во главе длинного стола.
— Спасибо, папенька.
— Но утренний туалет, вовсе не является причиной для опоздания к завтраку. — с укором сказала мать Энджин.
— Прошу меня простить, маменька, это больше не повторится. —
— Надеюсь, не вынуждай меня снова тебя наказывать.
— Полно тебе, Элеонора, сегодня же праздник. Можно и простить, и сделать незначительные поблажки. — папа всегда заступался за дочь, и в глубине души понимал, что жена слишком требовательна к детям и порой перегибает палку. Но при этом не вмешивался в воспитание, у него хватало забот в графстве. Ведь возглавлять графство требовало не мало усилий, его правитель был и обвинителем, и адвокатом, и судьей в одном лице.
Королевство Энерей делится на графства, которые названы в честь тех графов, которые в родстве с королем. Всего семь графств, Энджин живет в графстве Бурдоро, которым владеет граф по происхождению, а ныне по занимаемой должности виконт Валиант Бурдоро, он кровный родственник правящему королю. Когда-то, его прапрадед женился на родной сестре короля Энерей, с тех пор его род возглавляет графство Бурдоро.
Так же в графстве проживает двенадцать семей аристократов, которые так же являются графами, но не имеют права создать союз графств. При этом они живут в огромных особняках или замках со слугами, имеют крестьян и целые деревни в собственности, торговые лавки и предприятия.
Граф Питер Марамолли владеет замком в котором проживает он и его семья. Так же в замке постоянно живут их слуги: кухарка Зорана и ее дочь горничная Оливия, еще прислуга Мариша, Сюзанна и Ризия. Еще садовник Николя, мальчик гонец Тим, дворецкий Мортен и гувернантка Франциска.
Так же во владения графа Марамолли входило три деревни и сто семьдесят восемь крестьянина, не считая детей. Плюс ко всему на плечи графа ложилась еще и работа по контролю за принадлежащими ему булочными, обувной лавкой и швейным ателье.
А вот графиня Элеонора Марамолли следила за порядком только непосредственно внутри замка. А он к слову был не маленький. Замок выполнен в классическом стиле, с башенками, конюшнями и внутренним двориком. Выложен он из темного камня, а вот окна были отделаны красным камнем, сводчатой арочной формы, впрочем, как и все двери в замке. Сам замок состоял из семнадцати комнат, три из которых принадлежали прислуге, еще две комнаты были отведены под салоны. Остальные распределились на кабинет батюшки, библиотеки, обеденного зала, кладовых и конечно же большого, светлого бального зала.
Управление замком занимало, не столь много времени, как управление всем имуществом семьи Марамолли, поэтому леди Элеонора часто устраивала приемы и салоны, при этом редко обращая на дочь внимания, пренебрегала лишний раз приласкать ребенка, предоставив ее воспитание гувернантке. А вот чего она никогда не забывала, так это наказать Энджин, так
— Сегодня, по случаю праздника весны, я устраиваю салон, Энджин ты будешь присутствовать? К нам приедет знаменитый поэт из графства Ринотоки и будет нам петь свои романсы. — спрашивая, похвасталась графиня.
— Если вы не против, маменька, то я бы предпочла побыть у себя в комнате. — кротко ответила девушка. Она жутко не любила салоны, ее раздражали эти расфуфыренные дамочки, которые только и могли что сплетничать и хвастать, у кого наряднее платье и дороже украшения.
— Тебе пора вливаться в свет, нельзя вечно быть затворницей. Но сегодня можешь не ходить, у тебя и вправду будет над чем подумать другим, более важном. Но в следующий раз ты будешь присутствовать.
— Как пожелаете, маменька.
Дармена разбудил истошный собачий лай. Ночь для него и так не задалась, лил дождь и сквозь щели в потолке просачивался вниз, от чего было мерзко и зябко. А еще сильно хотелось есть, желудок сводило, он ничего не ел с вчерашнего утра. Нет, он мог бы наколдовать себе еды, но не делал этого принципиально, считал обычную еду в разы вкуснее, и за неимением ее, предпочитал голодать.
— Да заткнёшься ж ты уже… — злобно пробормотал он, продолжая лежать на старом, немного выпотрошенном диване, от которого вдобавок еще и пахло плесенью, которая к слову тут была по всюду.
Но собака продолжала лаять, давя на итак измученные нервы, и он взмахнул ладонью. В тот же миг наступила тишина. Мужчина с облегчением вздохнул.
— Так-то лучше…
На сегодня он не строил никаких особенных планов, хотя нет, почему же не строил. Он собирался уехать, а теперь нет, а потому ему нужна цель. Он должен увидеть ее, ту девушку, что встретилась возле швейного ателье. Вот только как это сделать, он ведь совсем ничего о ней не знает. Где ее искать? Магия, какой от нее толк, если, когда она нужна, она ничем не может помочь.
За выбитыми окнами послышались голоса, много разных голосов вдалеке, и они приближались. А еще смех, смех и смех, парней и девушек, детские крики.
— Ну а теперь-то, что? — снова высказал он свое недовольство в пустоту, резко поднимаясь в сидячие положение.
Поняв, что сегодня уже вряд ли отдохнет и выспится, он решил проверить, отчего весь этот шум и гам. И что, они главное делают в такой отдаленности от центра, он сюда специально забрался, что б не беспокоили.
Выйдя за двери, он тут же увидел много ярко одетых веселых людей, они шли в сторону леса и несли в руках бумажные фигурки дракончиков. «Праздник Колиндора», мгновенно догадался он. И тут же вспомнил, как раньше когда-то также сам бегал в лес с дракончиком, и просил исполнить его желание, но это было много сотен лет назад.