Дневник «Норд-Оста»

Ангелов Геннадий Евгеньевич

Потом Лена долго приходила в себя. В последнее время она вышла замуж, родила сына и в принципе была довольна жизнью. Но то, что произошло, оставило неизгладимый отпечаток в её душе. К чему я это вспоминаю? Страшно становится от понимания того, что меня может ждать, такая же участь…

Пришло время туалета, и за мной явился охранник. Здание, в котором меня держали, было двухэтажным. Это разбитое строение, могло рухнуть в любой момент. Стены внутри и снаружи обсыпались, и повсюду валялась штукатурка. Сырость, паутина на стенах, делали дом мрачным, непригодным для жилья. Но это, похоже, совсем не волновало владельцев. На

первом этаже в комнатах ютились не многочисленные боевики. Деревянный забор ограждал территорию двора. Перекосившийся от времени туалет, в котором гулял ветер, и дуло со всех щелей, находился за домом.

Я вдохнула свежий воздух и зажмурилась от яркого солнца.

«Боже мой, какая тут всё-таки красота». Верхушки гор нанизывали облака как сладкую, пушистую вату, и утопали в снегах. Воздух дурманил и наполнял сердце бесконечной радостью. В эти минуты я чётко понимала, что обязательно выберусь отсюда, и надежда придавала сил. Трава ещё была влажная от утренней росы и, сняв обувь, я прошлась несколько метров босиком.

Охранник запретил мне это делать, и я с недовольством на лице натянула сапоги. В конце двора располагались хозяйственные постройки. Там мычали овцы и козы.

«Так вот откуда молоко», — думала я, прищуривая глаза.

Возле сарая суетилась престарелая женщина, помогал ей мальчик лет семи. Увидев меня, он подбежал и взял за руку. В грязных брючках, курточке, он был похож на маленького чумазого трубочиста. Поразили меня большие любознательные глаза мальчика, с огоньками озорства. Он что-то мычал нечленораздельное, но охранник грубо вырвал мою руку и повёл дальше.

«Он, наверное, глухонемой», — подумала я, а мальчик так и продолжал издавать непонятные звуки, протягивая худые ручки в мою сторону.

Стало жаль мальчишку, и я вспомнила брата Женьку. Как там дома, где сейчас Сашка? Вернулся в Москву? И даже не пытается меня спасти. В душе стало больно от обиды.

«Нет, Сашка не такой, — подумала я. — Он обязательно мне поможет, не бросит в беде».

Вернувшись в свою комнату, я легла на кровать и начала строить план побега. Забор невысокий, можно легко перелезть. Стоп. А, что делать дальше? Куда идти и где вообще я нахожусь? Без снаряжения и продуктов я не смогу далеко уйти. В горах холодно и можно замёрзнуть. Да и есть ли в этих местах другие селения? Может это только один дом, и больше в округе нет? Оружие, как же достать его?

Вечером на первом этаже была слышна музыка и песни. Я обратила внимание, что это не обычные боевики, а наёмники. И сама с себя усмехнулась. Откуда ты можешь знать? Ты что военный, или в армии служила?

— Хватит, — сказала я себе твёрдо, — так недалеко и до дурдома. Ужин был сказочным, и я набросилась на еду, с таким аппетитом, как будто бы неделю была голодной. И в этот момент в двери щёлкнул замок, и она, скрипнув, приоткрылась. Я прыгнула на кровать от страха и прижалась спиной к стене. Сердце начало стучать как у зайца, душа переместилась в пятки. Никого не было. Вскочив, я решила подойти ближе посмотреть. В дверном проёме стоял мой недавний знакомый и улыбался.

— Мальчик, тебя как зовут? — спросила я у него.

Он в ответ замычал, правда, не так громко. Выглянув в коридор, я увидела, что охранника нет. Наверное, он внизу за столом сидит, гуляет и пьёт. Надо бежать. Но в этот момент на лестнице послышались неторопливые шаги. Скрипели доски

от тяжёлых ботинок охранника.

Я показала рукой мальчишке, чтобы он закрывал дверь и бежал. На удивление он понял и моментально исчез. Охранник, чуть не поймал его, но тот успел проскочить у него между ног, и выбежал на улицу.

— Ах ты, сорванец! Попадёшься мне, — сказал он пьяным голосом.

Открыв дверь, он вошёл ко мне со словами: — Собирайся, пойдём к гостям! 

Глава 30

— Будем ждать, — ответил Мурат, после разговора с другом.

Он налил себе в бокал вина и уселся на диван.

— Не нравится мне всё это, — сказал он. — Информации ноль и не за что зацепиться.

Он долго тёр рукой морщинистый лоб, и после короткого замешательства сказал: — «Мы — результат своих мыслей» — как говорят буддисты. Так на чём я остановился? Ах, да, вспомнил.

Мы с Русланом пили вино, от которого я уже порядком захмелел, и с нетерпением ждали продолжения.

— На этом салоне, — продолжил он, — меня чуть не арестовали. Помогла армейская подготовка и хорошее знание местности. Я почувствовал, что за мной ведут наблюдение и стал хитрить. В один магазин зашёл, второй, и так часа два гонял ищеек. И как назло, ни в одном из магазинов, не было чёрного хода. Эта игра мне порядком надоела, и я понимал, что нужен какой-то нестандартный ход. Зайдя в парикмахерскую, бросился к раздевалке, и на ходу снимая свою куртку и шляпу, тут же увидел им замену. Правда, цвет не совсем подходил и нравился, но выбирать особо не приходилось. Французы страшные модники, причём, это касается не только женщин, но и, конечно, мужчин. Переоделся я быстро и, натянув кепку на глаза, двинулся к выходу. А в дверях уже столкнулся со своими провожатыми. Они даже не обратили на такую колоритную фигуру внимания, а мне только это и нужно было. Меня даже портье не узнал, когда я вернулся домой. Но как только я увидел себя в зеркало, час смеялся и не мог остановиться. Вещи были — женские… Одежду, которая мне спасла жизнь, я привёз в союз, и так она и висит в моём шкафу. Когда плохое настроение я открываю заветный шкаф, и сразу всё меняется в противоположную сторону.

— А можно мне посмотреть? — спросил я Мурата.

— В одежде нет ничего особенного, просто она связана с моими воспоминаниями, молодостью. В этих вещах сохранился воздух Франции, который для меня очень дорог. Можно, Саша, у тебя спросить?

— Конечно, спрашивайте! Ты иногда читаешь Олину тетрадь. Дневник?

Моему удивлению не было предела. Я открыл от рот, не зная, что ответить. Мурат это сделал за меня.

— Значит правильно?

Я собрался, с духом, и ответил: — Всё правильно, но как вы догадались об этом? Ведь я вам и слова не сказал.

— Пускай это останется моим секретом. Только ты не думай, что я следил за тобой, или же открывал в твоё отсутствие сумку.

— Ну, что вы. Как я могу так думать о вас.

— Там есть, что-то полезное для нас сейчас? Ты не возражаешь, если я взгляну внутрь.

— Конечно, я не возражаю, если это в чём-то, нам поможет. У Оли есть одна особенность, если только у неё под руками ручка и бумага, то она обязательно старается записать, всё что увидит. Если конечно, это представляет для неё интерес и приковывает внимание. По дороге, в поезде она записывала, свои впечатления.