Дневник налетчика
Шрифт:
Том вернулся с тостом и спросил у Жасмин, достаточно ли он подсушен. Она настороженно кивнула.
– Хорошо. Как ты его ешь? Делаешь из хлеба с пилюлями сандвич?
– Нет, я просто отламываю кусочек, кладу таблетку сверху и жую.
Я сделал, как она сказала, и скормил ей снотворное.
– А теперь можно мне глоточек воды? – спросила она, проглотив тост.
Я дал ей запить и покровительственно погладил по голове. Жасмин прошептала: "Спасибо", и закрыла глаза. Я глянул на Гаса, не сводившего с таблеток глаз, и покачал головой.
– Нет, тебе я не дам. Ты должен будешь позвонить в девять,
Гас посмотрел на меня в полном изумлении.
– Ты же знаешь, Гас, мы профессионалы. Не надо нас недооценивать.
В девять часов он должен был сделать контрольный звонок в службу безопасности. В принципе это нововведение распространяется пока не на всех менеджеров. Гасу вменялось в обязанность звонить в отделение безопасности каждый вечер и называть пароль. Если бы он забыл, они сами попытались бы связаться с ним по домашнему телефону или мобильнику. Не ответь он – и охранники начнут процедуру, которая в конце концов приведет к тому, что копы забарабанят в дверь Гаса.
Мы прослушивали его телефон всю неделю и точно знали, куда и когда он должен звонить и что обязан сказать. Может, мне все-таки подумать об организации курсов, а?
Пока девчонки спали, мы устроились поудобнее и включили телик. Гасу хотелось посмотреть "Прикосновение мороза" по Ай-ти-ви, но у нас с Томом были пульт управления и пушки, так что пришлось ему наблюдать за матчем на кубок УЕФА между "Арсеналом" и какой-то сборной шведской командой.
После того как Гас позвонил ровно в девять, мы дали ему таблетки и пожелали спокойной ночи. Он жадно заглотнул их и закрыл глаза, пытаясь ускорить действие снотворного. Утром Гас заметил, что не переваривает футбол. Игра и впрямь была скучная. Когда Гас уснул, мы заклеили ему, Нине и Жасмин глаза липкой лентой и натянули на свои потные лица шерстяные маски.
С Богом!
В половине десятого Том отправился наверх, а я остался с Харрисонами, чтобы никто из них во сне, как лунатик, не пошел в ближайший полицейский участок. Трудно не уснуть, сидя в темной комнате со спящими людьми, даже если ты сам как на иголках. Я поймал себя на том, что клюю носом, развалившись в большом кресле рядом с Гасом. В конце концов мне так надоело просыпаться в холодном поту через каждые пять минут, что я пошел на кухню, где ярко горел свет, сварил себе кофе и принялся читать Нинину книжонку в бумажной обложке издательства "Миллс и Бун". В четыре утра Том спустился меня сменить, но я еще полчаса посидел, поскольку хотел дочитать книжку. Наконец я положил голову на подушку и закрыл глаза. Открыл я их только по звонку будильника, ровно в восемь. Застелил кровать, снова натянул маску и быстренько пробежал в уме все детали нашего плана. Вроде никаких накладок быть не должно.
И только спустившись в гостиную, я вдруг почуял что-то неладное. Жасмин пропала. Сердце у меня чуть не выскочило из груди.
Черт!
Я рванул на кухню сказать Тому, что нам надо скорее делать ноги, – и испытал второй шок за это утро. Том, разложив связанную Жасмин на полу, шарил рукой у нее в лифчике. Девчонка повернула ко мне заплаканное лицо и в отчаянии закрыла глаза. Очевидно, она подумала, что сейчас настанет моя очередь.
Я остолбенел секунды на две, пытаясь это переварить, и лишь потом бросился
– Ты что делаешь, сукин сын? – прошипел я, кипя от злости.
– Нет, погоди... – начал он, однако я прекрасно знал, что он делает.
Вопрос был риторический.
– Подожди! – крикнул он снова, но я ждать не стал. Я отшвырнул его через всю кухню, прямо на плиту.
Не дав этому подонку опомниться, я приподнял его, и на сей раз он полетел к мусорнику. Жасмин вскрикнула под кляпом. Я набросился на Тома и метелил его до тех пор, пока у меня не распухли кулаки. Жасмин забилась в угол, свернувшись в клубочек, и сидела, не шелохнувшись, пока я не закончил. Труднее всего было унять ярость и не забить его до бесчувствия. Том был нужен мне, чтобы закончить работу. Я прошел через всю эту канитель не для того, чтобы поспать в доме у Гаса и Нины. Мы должны были взять деньги, и оставалось до этого всего ничего.
Я выхватил пистолет Тома у него из-за пояса, приставил к шлему из лыжной шапочки и рявкнул так злобно, что он, должно быть, подумал: "Все, мне каюк!"
– Ты, скотина долбаная! Можешь делать что хочешь – но не тогда, когда идешь на дело со мной! Ты не представляешь, как мне хочется вышибить твои сраные мозги из этой пустой башки!
– Я могу объяснить... – прошамкал он.
– Нет, не можешь. Только не это.
Я глянул на Жасмин, которая смотрела на нас округлившимися от страха глазами. Вид у нее был такой, словно она ожидала, что следующая после Тома пуля будет пущена ей в лоб.
– Иди сюда! – сказал я.
Жасмин покачала головой и закрыла лицо руками.
– Иди сюда! – повторил я, однако она не шелохнулась. – Да не трону я тебя, не бойся!
Наконец до нее вроде дошло. Она встала и, как птичка, посеменила ко мне. Я сорвал со рта кляп, оставив связанными руки.
– Прошу вас, не трогайте меня, – взмолилась она в полном отчаянии.
– Да я и не собираюсь. Я хочу попросить тебя кое о чем.
– О чем? – всхлипнула она.
– Видишь эту сковороду на сушилке? Принеси-ка ее сюда.
Жасмин повернулась, сделала несколько неуверенных шажков и вернулась со сковородкой.
– Эй! Погодите! – встрепенулся Том, но я лишь прижал пушку покрепче к его виску.
– Молчи! Тебя просто стукнут. Хотя если хочешь, чтобы тебя пристрелили, – я могу!
Сперва Жасмин не промолвила ни слова. Она просто смотрела по очереди на меня и на Тома в полном замешательстве. Когда она наконец заговорила, я не смог удержаться от смеха.
– Это проверка? – спросила она.
– Нет, просто расплата. Двинь ему, сколько сил хватит. Я отстранился назад, по-прежнему целясь Тому в голову.
– Только полегче, пожалуйста! – взмолился Том.
– Вы шутите? – спросила, в свою очередь, Жасмин, со всех сил приложив его сковородкой.
– Мать твою! – взвыл Том, приняв основной удар на костяшки пальцев, поскольку он отчаянно старался защитить свои мозги.
Жасмин размахнулась еще раз, но я перевел пушку на нее и велел прекратить.
– Прости, но тебе положен только один удар.
– Он же руками закрылся! Я по голове даже не попала!
– Извини, но таковы правила. К сожалению, он нужен мне живым, чтобы получить денежки твоего папаши. Но ты не беспокойся, он тебя больше пальцем не тронет. Обещаю.