Дневник мага
Шрифт:
Одну он обещал забрать на небо, а вторую я притырил себе, повесив на грудь.
ПОНЕДЕЛЬНИК
17:17
И снова колодец.
Сердечно прощаюсь с крылатым чудом, прошу больше никогда не навещать и забыть о моем существовании. От меня требуют взаимности. И мы расстаемся вполне довольные друг другом.
17:21
Сижу в колодце, по пояс в воде. Очень злой и нервничающий. Анрел свесился
Ору в ответ, чтобы он меня достал отсюда.
Тишина. После чего на голову падает бадья с водой, а сверху орут, чтобы я хватался. Ни фига не вижу, голова раскалывается, анрела хочется убить. А бадью тянут наверх!
17:32
Кое-как встал.
На голову снова рухнула бадья. Спросили, держусь ли я. Все в тумане, правый глаз не видит, череп, кажется, треснул.
17:49
Меня вытягивают наверх. Одну ногу я засунул в бадью, держусь за веревку мертвой хваткой, мечтаю о встрече с белобрысым.
17:51
Веревка лопнула. Меня упало… в смысле я упал. Анрел крикнул, что сейчас еще бадью принесет, так что я могу не волноваться.
Сжав зубы, лечу прелом ноги и таза. Жду ведра.
17:55
Я увернулся! Ведро просвистело всего в миллиметре от виска.
Неуверенно в него сажусь, вцепившись окоченевшими руками в массивную стальную цепь. Меня рывками поднимают вверх. Уже не верю в то, что смогу увидеть белый свет.
21:15
Сидим в доме старосты. Мне выдали одеяло и унесли сушить вещи. Хмуро пью какую-то бурду, пока мне вдохновенно рассказывают, как именно я буду отрабатывать еду, ночлег и информацию о том, какого… колодец перестал работать.
Н-да-а. Не вовремя я ляпнул, что крутой маг. Сказал бы: средненький — не пришлось бы слушать о жутком монстре, каждую ночь бегающем по деревне и жрущем все подряд.
Вместо этого… вон надои бы у коров повысил — и всего-то делов.
Анрел сидит рядом, слушает очень внимательно, сердобольно кивает. Эх.
ВТОРНИК
02:15
Холодно. Дождь. Сижу у амбара, высматриваю нечисть.
Анрел сидит рядом и поет о какой-то битве, в ходе которой один щуплый герой уделал сотню зомби, причем голыми руками. Верится слабо, а его голосок уже достал.
02:18
О! Затыкаю анрелу рот, тычу пальцем в крадущуюся в темноте фигуру. К нам, между прочим, крадется. Сир понятливо кивнул и достал из ножен декоративную сабельку. После чего жестом указал мне, чтоб я сидел на месте, сам же отважно кинулся в ночь.
Сижу, жую бутерброд, слушаю вскрики парня и звуки ударов. Кто-то визжал.
Мне приволокли страшно изувеченного медведя. Бросили его в углу, снова сели рядом.
С
04:01
Этот монстр вообще собирается нас жрать?!
04:07
Пою под нос, стараясь не уснуть. Кто-то крикнул в деревне. Смотрю на сопящего и свернувшегося калачиком рядом с мишкой анрела… Ладно, я сегодня добрый, а там еще и не факт, что монстр.
04:15
Зря я анрела не разбудил.
Огромная, клыкастая, вонючая пасть извергает жуткие звуки и слюни прямо мне в лицо, пытаясь атаковать психологически. Ору в ответ. Меня трясет, прямо в пасть загоняю невиданный фаербол, проталкивая в глотку и не переставая визжать.
Спасенная от смерти беременная кошка рожает в углу, с ужасом за нами наблюдая.
04:21
Монстр мертв. Падаю на колени, вытираю пот. Кровь и куски гниющего мяса… Смотрю на пищащих котят.
Подходит анрел, сжимает мое плечо. Сказал, что я — молодец.
Весь такой чистенький и возвышенный, что почти против воли магией швыряю в него ближайшую кучку внутренностей.
…
Рука на плече сжимается так, что шиплю сквозь зубы. Взгляд уже не возвышенный, а скорее трагический. Мне сказали, что я — козел.
18:10
Кажется, я проснулся. Руки, кот, голова болят после вчерашней попойки со старостой в честь убиенного ужаса деревни. Мне, кажется, не заплатили, по крайней мере, чувства удовлетворения я явно не испытывал ни тогда, ни сейчас. Сползаю с кровати, иду к старосте — разбираться.
18:23
Заплатили. Пришлось заставить летать по дому ножи, поджечь амбар и воскресить голову монстра… Но заплатили. Мягко поглаживаю щуплый дырявый мешочек в кармане, пахнущий старыми носками и навозом. Ведь не внешность важна.
Анрел все еще высказывался по поводу моих антисоциальных методов выбивания денег, в корне с ними несогласный.
Сообщил ему, что его часть гонорара я выбить так и не смог. Белокурый заткнулся, сверкнул глазами, пошел в дом. Стою на крылечке, ковыряю пальцем в зубах, слушаю.
Сначала чистый светлый глас вопил что-то о ближних в своем лице, пользе покаяния и вреде сребролюбия.
Потом намекнул на Судный день, повышая октаву.
Дальше там что-то ударило, послышался зловещий хохот, и вылетели стекла и дверь. Дверью меня и прибило. Конкретно так, об дуб, росший неподалеку. Пока отходил — вышел окровавленный анрел. Глаза горят, в скрюченных пальцах — мешочек с деньгами, а вслед ему матерится все еще сжимающий нож староста.
Анрелу я кивнул, кое-как встал и со стоном начал лечить раны. Сир тихо попросил подлатать и его. На вопрос: «Неужели отдали?» — мягко ответил: «Сам взял».