Дневник ловца призраков
Шрифт:
Однако владелец универмага (его звали Моррис Чембер, и он был невероятно суетливым и тараторящим) назвал сумму чека только за мой скорейший приезд, после чего я обнаружил в себе небывалый трудовой энтузиазм и любовь к своему делу. Я дал свое согласие и ближайшим поездом доехал до Кале, а оттуда с пароходом прибыл в Лондон. Город, как и в прошлый мой визит, когда я искал причину появления Кровавых следов в одном особняке, оставлял дурное впечатление огромного кишащего муравейника, при этом в последнем хотя бы царит чистота и порядок. Вскоре я добрался до нужного адреса, где услужливый швейцар, получив мою визитку, провел меня до кабинета Морриса.
Владелец универмага радушно принял меня и был сама любезность.
Так вот, манекены. Хозяин универмага поведал, что первое время все было в порядке. А вот через пару ночей стало происходить что-то странное. Для начала ночные охранники, нанятые мистером Моррисом, слышали странные скрипы и шорохи, но ничего подозрительного не могли обнаружить. Правда, манекены выглядели странно. Неестественно, как они выразились. И все эти манекены, казалось, наблюдают за каждым твоим шагом. И как только мужчины уходили со второго этажа, оттуда вновь слышались странные звуки. Охранники вообще люди довольно суеверные, ведь ночью чего только не насмотришься, поэтому вскоре поползли по универмагу слухи о призраках. Моррис сурово отчитал охрану за подобные сплетни, которые могли серьезно подорвать репутацию его заведения и распугать клиентов, однако вскоре к нему прибежали взволнованные продавщицы и сообщили, что манекены стали другими.
Поднявшись на второй этаж, владелец сам увидел жуткую картину: все манекены стали насыщенного серого оттенка, а на гладких пустых лицах проявились черные тени, которые складывались в глаза и жуткий оскал. Моррис поначалу решил, что это некий розыгрыш, что его работники просто хотели над ним пошутить, но перепуганный персонал уверил его, что никто к манекенам не подходил. В общем, было решено их отвезти на свалку с приказом сжечь, после чего были заказаны новые. Однако на следующую ночь все повторилось. Странные звуки, шорохи, скрипы и даже какой-то топот, а на утро все манекены выглядели как ночные кошмары. На этот раз они застыли еще в различных позах, в которых изначально не были. Стоит ли говорить о том, что владельцу грозил форменный провал.
С явной неохотой я согласился на это дело. Ведь судя по показаниям очевидцев, все самое интересное происходит, конечно же, ночью. Вот что за призраки, вечно им подавай глухую жуткую темноту, когда и так на душе кошки скребут, а тут еще очередной дух соревнуются с другими в негласном конкурсе «Устрой смертным самую жуткую манифестацию». Я потребовал дополнительную оплату, полную свободу действий и, помня о клиентах в деле о Чайном сервизе, заверение, что в случае какого-либо ущерба моя выплата не пострадает. Мой клиент согласился со всеми требованиями, что говорило о крайне отчаянном положении. Получив нужные документы, я приступил к работе.
На втором этаже уже были выставлены новые манекены, привезённые несколько часов назад. Мне предстояло провести в этом месте самые страшные часы, поэтому я решил создать безопасный уголок, откуда смогу вести наблюдение. Носильщики принесли всё моё оборудование, и я приступил к работе.
Поскольку природа этого феномена была мне неясна, я использовал все известные мне средства против духов: святую воду, дорожки с солью, железные цепи и святые масла с охранными символами различных культур. Кроме того, у меня были новые электрические приборы, любезно предоставленные Кратсгорцем, который стал необычайно отзывчивым на мои просьбы после того, как я расплатился со всеми долгами. Эти приборы
На каждый манекен, кроме одного, я нанёс специальную печать из лаванды, кедрового масла (призраки почему-то не выносят его) и серебра. Конечности манекенов я сцепил серебряными цепями на всякий случай. Если моё предположение верно, то дух, видимо, желал какого-то деяния, для чего ему понадобились эти манекены. Однако сила его контроля была настолько мощной, что это оставляло отпечаток даже на бездушном материале, и это внушало опасения.
К концу вечера все приготовления были сделаны, и охранники, убедившись, что других работников нет, покинули здание, оставив входную дверь открытой и для надёжности заклинив её. Уже не один мой коллега по цеху погибал, не оставив себе пути к отступлению. Я остался один среди жутких человекоподобных фигур практически в полной темноте, так как мне нужно было ориентироваться в ней без света. Единственным источником света был уличный свет от редких фонарей, который ещё больше сгущал мрак по дальним углам.
Хотя я сидел в специальной кабинке, закрытой со всех сторон железом, серебром, специальными травами, маслами и рунами, по моей коже пробегали мурашки. В этом мраке среди силуэтов манекенов мне постоянно мерещилось какое-то движение. Тишина стала слишком давящей, а моё воображение, подкреплённое годами увиденного на работе, рисовало такие картины, что впору было сойти с ума.
Вскоре послышались тихие шорохи из дальней стены огромного павильона. Напрягшись, я всматривался в место, откуда доносились звуки, но ничего пока не заметил. Я достал своё специальное ружье, заряженное картечью из серебра и соли, а также своё новое изобретение — специальный хлыст, сделанный из смеси материалов, от которых у призрака жуткая аллергия. Оружие в руках придало мне смелости, и я даже смог осторожно выбраться из своего убежища, ведь всё равно придётся разбираться с явлением, а сделать это можно, только выйдя навстречу опасности.
Тем временем шорохи и скрипы стали громче. Мне показалось, что в дальнем правом углу что-то двигалось. Похоже, что дух начал свою манифестацию, поскольку в помещении резко стала падать температура и появляться клубы призрачного тумана — верные признаки прибытия гостя. Доверившись интуиции и чутью, я встал недалеко от манекена, который не запечатал серебром и маслом, готовый в любой момент зарядить в него всем доступным арсеналом.
Призрак уже перестал скрываться. Жуткая чёрная масса в виде масляных жгутов, червей и пауков быстро соединялась в десятки человекоподобных фигур, которые пытались проникнуть в манекены, но мои обереги работали надёжно. Силуэты окутывало пламя, и повсюду раздавалось шипение — эктоплазма бурлила и пузырилась от контакта с серебром и священным маслом. После нескольких тщетных попыток проникнуть в манекены эти фигуры устремились в мою сторону. Мне стало не по себе, когда все эти чёрные силуэты стали подкрадываться со всех сторон, двигаясь ломано, резкими скачками, и в мгновение ока отрастали дополнительные руки и щупальца, пытаясь дотянуться до меня.
Разрядив ружье в ближайших врагов, я отбросил его и воспользовался хлыстом, который отлично разрубал тварей, оставляя от них ошметки шипящего потустороннего вещества. Вскоре все фигуры были уничтожены, кроме одной, которая вселилась в тот самый манекен, который я оставил незащищённым.
Фигура ожила и неуверенно зашагала вперёд, пытаясь привыкнуть к новому телу. Я на это и рассчитывал, а потому быстренько достал запасённую недалеко канистру с керосином, солью и железными опилками, облил манекен и поджёг. Вонь, которая распространилась от манекена, была столь удушающей, что меня чуть не вырвало — так пахнет свежая разрытая могила в жаркий летний день. Существо несколько раз дернулось и вскоре затихло, а дух, практически уничтоженный, вырвался из тела и вошёл в дальнюю угловую стену, где и исчез.