Дневник Катюши
Шрифт:
Димка домой заявился в изрядно утомленном состоянии, долго на меня смотрел мутным взором, потом сказал:
— Марин, я что-то, видать, перебрал сегодня. Ты прости, но мне надо срочно домой, а то Катька все волосы вырвет. Вызови такси, пжалста, — и с этими словами упал в коридоре.
Утром я проснулась рано, быстренько сбегала помыть голову, чтобы смотрелось лучше, потом долго ждала димкиного пробуждения, трепеща и надеясь. Наконец, он проснулся. Я тут же предстала под его светлые очи и стала ждать реакции. Доходило до него долго.
— Я не понял! Что, завтрак еще не готов?
Я ему прямо спросила — как ему нравятся мои волосы. Он опять задумался, долго разглядывал мою голову, а потом неуверенно сказал:
— Ты что, прическу поменяла?
— Да я волосы в голубой цвет покрасила! — заорала я.
— Вижу, — сказал Димка очень задумчиво. Потом поинтересовался:
— Сколько денег взяли?
— Пятьсот рублей, — объяснила я.
— Вот тебе еще пятьсот рублей, — сказал Димка, доставая деньги из брюк, — отправляйся в ту же лавочку и перекрашивайся обратно. Если я тебя вечером увижу в таком же паскудном виде, пеняй на себя. Это вчера я был утомлен, поэтому ты живая осталась. А сегодня я буду очень даже в форме.
И с этими словами он ушел на кухню. Видали? А я так старалась!
В салоне долго ругались, что я прошу восстановить первоначальный цвет волос, но потом все-таки обработали голову какой-то гадостью, и мне пришлось полчаса сидеть и ждать, пока гадость подействует. Гадость подействовала гадостно, потому что первоначальный цвет восстановился не полностью, а с голубоватыми островками. На мои претензии в салоне сказали, чтобы я разбиралась с собственным мужем, который полный домострой, деспот и мещанин. И чтобы я брала пример с Анастасии Каменской и Скарлет О'Хара, а не с Ларисы из «Жестокого романса».
Перед приходом Димона я долго читала статью в «COSMOPOLITAN», где подробно объяснялось, почему мужчина — вовсе не царь природы. Когда я этому почти поверила, заявился Димон... Он долго смотрел на мои немыслимого цвета волосы, потом хмыкнул и вдруг потащил меня в постель... Мама моя! Что это с ним? Даже ужинать не стали! Димон как будто с цепи сорвался... Потом объяснил, что моя, как он сказал, — экзотическая расцветка его сильно возбуждает. Выходит, «COSMOPOLITAN» был прав? Только под каждого мужика надо свой вариант цвета подбирать? Хорошо еще, что у меня только один муж!
Димка меня просто замучил. Постоянно таскает на какие-то вечеринки, знакомит со своим начальством, подчиненными и сослуживцами, при этом всем хвастается, что только у него жена такой редкой расцветки. Мне, конечно, приятно, но что делать, когда волосы отрастут и краска сойдет? А что если в салоне забудут тот состав, которым они мои волосы смывали? Надо будет в «COSMOPOLITAN» написать, чтобы поделиться своей находкой.
Сегодня в автобусе видела тетку, у которой волосы покрашены точь-в-точь, как у меня. Я подумала, что это еще одна жертва супружеского террора, но потом с ней разговорилась и оказалось, что она на меня несколько дней назад обратила внимание и попросила в салоне сделать точно такую же покраску.
Вечером Димке заявила, что благодаря ему в покраске волос появилось новое направление. Он на меня тускло посмотрел и поинтересовался: где, собственно, его проценты за идею? Кстати! Это же мысль! Надо будет в салон заглянуть и намекнуть, что они мне вообще-то должны за идею.
Пошла в салон с твердым намерением заставить их или заплатить мне деньги, или хотя бы взять на бесплатное обслуживание. Но оказалось, что у дверей салона столпилась довольно большая очередь из теток всяких возрастов и расцветок. На вопрос, чего это они все тут столпились, тетки ответили, что хотят сделать новый тип покраски — вот прям как у меня. Попыталась объяснить, что это я придумала и что мне нужно вовнутрь, но тетки сразу посуровели, дружно сказали «Вас здесь не стояло», и меня не пустили. Я долго прыгала у витрины, пытаясь обратить на себя внимание работниц салона, но у них там была такая запарка, что никто так и не отреагировал.
Позвонила в салон и призналась, что я — та самая девушка, благодаря которой у них теперь такой аншлаг. В ответ эти негодяи заявили, что не понимают, о чем идет речь, и что эту технологию придумал их салон. Я так обиделась, что шваркнула трубкой о телефон и написала подробное письмо в «COSMOPOLITAN», где рассказала всю историю с самого начала и попросила в статье раскрыть всем глаза на этот подлый салон.
Наконец, пришел новый «COSMOPOLITAN». Я, трепеща, раскрыла журнал и... На первой же полосе увидела модную манекенщицу, покрашенную моим способом, и огромную рекламу этого вида покраски волос, призывающую всех в салон «Все в порядке». Нет, ну какие негодяи! Вечером пришел Димон, и я ему долго плакалась на этих плагиаторов. Димон в ответ тускло на меня посмотрел и сказал, что ему моя экзотическая расцветка уже надоела, и чтобы я и думать не смела еще раз так покраситься. Ну вот! А я-то надеялась, что новая расцветка хотя бы полгода проработает. Придется, видать, все-таки подумать о новом платье. Больше я с покраской не связываюсь!
Ну здрассте! Димон машину купил. Меня чуть кондрашка от этого известия не хватила, потому что я же знаю, что у нас на машину денег нет. Значит он или ограбил кого-нибудь, или начал наркотиками торговать. Потом, слава Богу, все выяснилось. Машину он купил за 200 долларов с условием, что отдаст через год. Если она, конечно, к этому моменту поедет. Так что все в порядке. Я на радостях даже попросила Димона меня покатать. Тот сказал, что без проблем, вывел меня во двор, посадил на тачку для мусора и возил по двору. На вопрос, почему он не катает меня на своей новой машине, Димон почему-то разозлился и стал долго орать. Причем что именно он имел в виду своим криком, я так и не поняла.