Шрифт:
21 июня, четверг. Сарай
Я сижу в Сарае, правда не на том месте, где бы я хотела сидеть – не в главном отверстии Сарая, а в боковом, заросшем крапивой – по причине того, что у меня в Сарае появились соседи – козы-сараи. Я не то чтобы их боюсь, я просто впервые так близка к козам и не знаю, чего от них можно ожидать.
Я долго подходила к Сараю то с одной стороны, то с другой, коза тем временем наблюдала за мной, а козлята, когда я появлялась в их поле зрения, переставали жевать. Сейчас мне удалось разместиться в боковом проеме. Коза внимательно посмотрела на меня, размышляя,
Один из них сейчас делает попытку подойти ко мне. Мне не по себе, ему тоже. Он чешет ногой за ухом, глядит на меня, не моргая.
Ушел: не смог перепрыгнуть через дырку в полу в три бревна, унесенных тетей Лялей.
Коза проснулась, встала и смотрит на меня: у нее под хвостом большое розовое вымя, как яйцо.
Ко мне подошел другой козленок. Я дала ему травинку, он взял и ушел. Сеньора Коза мне доверяет. Козленок трется о сено, как кошка. Я тоже в сене: думаю, из Человека-Сарая может расти сено. Вот такими открытиями я постигаю сущность Человека-Сарая.
Коза ест полиэтилен. Мне неудобно говорить ей, что это вредно, так как у нее уже есть дети.
Сарай восхитителен: мошкары нет (меня только один раз что-то укусило), поскрипывает, качается на ветру бревно над головой.
Я поражаюсь сеньоре Козе. Ее можно сравнить с горшком Винни-Пуха, из которого выходит и в который входит одновременно.
Ко мне подошли все три козленка. Забавно. Один посмотрел мне прямо в глаза с двух сторон своего лица. Самый любопытный откусил кусок моего блокнота, сжевал его и потянулся к волосам, футболке. Нам пришлось прервать общение на этом моменте.
Сарай – это то, что нужно Человеку-Сараю. Думаю, я смогу им стать.
Коза с козлятами, ненадолго покинувшая меня, вернулась. Оказывается, блеяньем она подзывает к себе козлят, раньше я о таком не задумывалась.
Мне на главном месте Человека-Сарая, на которое, наконец, удалось попасть, все никак не устроиться, чтобы и удобно было и сверху ничего не упало. Сарай слегка в аварийном состоянии – крыша вот-вот рухнет.
Бабка Иза пришла, сказала коз не бояться. Козлят зовут Марта, Борька и Борька. Они хорошие, совсем ручные. А к козе лучше не подходить: ее приучили, что хлеб всегда дают, а коли, не дадут – боднет, да не больно. "Но она к тебе не подойдет!"– буркнула бабка Иза. Это почему это не подойдет? Ну и ладно.
Приходил Саша…
22 июня, пятница. Общество шмелей холостяков и Сеньора Соsа соn Ко
Сидеть в Сарае – это замечтательно!
В Сарае – словно в небе! словно в облаках… Своды бревен над головою… Сколько лет, сколько снов…
Сарай оказался живым и тесно населенным. Его не только посещает Сеньора Соsа со своими сопровождающими, но и в куче сена существует тайное общество шмелей-холостяков. По незнанию я, прислонившись к сену, закрыла им вход, за что один ярый шмель укусил меня за палец, когда я пыталась вытащить его из волос. Так я обнаружила их общество. Оно ведет активную деятельность и жужжит постоянно рядом со мной. Но теперь мы друг другу не мешаем.
Сеньора Соsа соn Ко не появляется, а жаль. Я теперь называю ее на итальянский манер. Коза любит располагаться
23 июня, суббота. Пустое, прозрачное, бесцветное
Я лежу в траве возле Сарая и пытаюсь почувствовать себя целиком вместе взятой с Вселенной в настоящем времени. К Сараю подходить опасно, поэтому я партизаню или сижу в засаде, но я надеюсь это недоразумение временное. (Я даже не буду вдаваться в подробности, что произошло).
Мне очень необычно быть так рядом с землей, обросшей травой, после долгой городской зимы. Я лежу на Земле и наблюдаю жизнь насекомых: жук в синем металлически-блестящем хитиновом скелете идет по травинке. Он легче травы. И трава лезет мне в глаза.
Представлять нет смысла – я лежу на огромной планете, внутри которой то жарко, то холодно, то невообразимо жарко. На ее поверхности сейчас столько всего разного, что вообще может существовать в данный период времени, то и существует. И на этой Земле сейчас живут и ходят все те же и кого я еще встречу… А то, что надо мной, то к чему я повернута через потолок каждую ночь своей жизни, не поддается представлению. И, тем не менее, то, что я в не воображаемом мире, остается фактом.
Где и в чем находится Вселенная? Она обязательно должна быть где-то и в чем-то, иначе ее бы не было и не было бы меня. А если я есть, значит и Вселенная тоже существует. Для себя я нашла привязку к местности – в траве на Земле, которая во Вселенной.
Вселенная ограничена Вселенной.
Бесконечная Вселенная пугает и путает воображение.
Бесконечность Вселенной перерастает в бесконечную пустоту.
Пустота совсем непонятное нечто. Больше всего пустоты в воздухе. Еще пустота существует между орбитами, по которым шныряют электроны в атоме. И, тем не менее, пустота – это ведь что-то! Если она имеет объем и месторасположение.
Но никто никогда не видел настоящей пустоты, также как не видел ничего бесцветного. Прозрачное и бесцветное все равно имеют цвет, показывая его сквозь себя. Значит ли это, что прозрачное и бесцветное и пустота просто не существуют сами по себе, а только относительно чего-то?
24 июня, воскресенье
Погиб член общества шмелей-холостяков. Возьму его тело с собой. Хотя… Он еще жив при ближайшем рассмотрении. Из брюшка у него выступила капля: может, это яд для защиты… Поздно уже ядом прыскать.
Уснул член общества шмелей-холостяков.
У Человека-Сарая возникли проблемы с Сараем (чего я никак не могла предположить – мне думалось, что у кого, а у Человека-Сарая и Сарая взаимоотношения идиллические). Проблема возникла еще вчера, но я не думала, что это серьезно, да и сейчас, в общем, не думаю.
Нас хотят с ним разлучить. Но Человек-Сарай отстоит свои права непоколебимо, как Сарай.
Вот в чем дело: месяц назад тетя Ляля и дядя Жора, отбухав (местный разговорный язык) у Маруси Ц., разобрали угол Сарая, унеся с собой двенадцать бревен от пола. Два дня назад бабка Иза обнаружила пропажу (Сарай еёный – куплен за 700 рублей) и грозится завтра пойти в сельсовет к председателю жаловаться: