Дневная тень

Баркли Джеймс

На сей раз, возвращаясь в Родовые земли, Ша-Каан не испытывал ликования. Он незаметно проскользнул сквозь туман и сообщил о своем прибытии вестару, только когда приземлился. Отмахнувшись от традиционных приветствий, спросил о состоянии Зала Слияний, постарался успокоиться и сразу перенесся внутрь.

Там он увидел Элу-Каана. Молодой дракон лежал на боку, вытянув израненные хвост и шею. Одно крыло было расправлено, его мембрана высохла, но, к счастью, осталась цела. Дышал Элу-Каан неровно и с огромным трудом, словно легкие сильно пострадали, и каждый вдох давался с трудом.

Это больше всего обеспокоило Ша-Каана.

Несмотря на то что он сам страдал от боли и устал после длительного перелета, Ша-Каан приказал вестарам заняться Элу-Кааном, отошел, стараясь им не мешать, сел, а затем вытянул шею так, чтобы его голова оказалась рядом с головой Элу-Каана.

Все было ясно и без вопросов. Элу-Каан встретился с Араками; а раз он не отправился в поток пространства между измерениями, значит, ему не удалось связаться со своим драконером в Джулатсе.

Морду Элу-Каана покрывали тысячи царапин от зубов и когтей Араков. Демоны не боялись огня и были опасными врагами, но редко покидали свое измерение и старались не связываться с огромными драконами, чьи души забрать не могли. Однако «Саван демона» нарушил целостность пространства между измерениями; Элу-Каан оказался у них на пути и чуть не заплатил за это жизнью.

Араки и драконы не поддерживали между собой никаких официальных отношений. С драконами трудно вести переговоры, Араки же и вовсе отказывались идти на какие-либо контакты. Они слепо верили, что все народы, населяющие другие измерения, следует использовать и уничтожать. Ша-Каан, которому довелось встретиться с ними лишь раз за всю свою жизнь, признавал, что нередко они были правы. Но драконы, а теперь люди и эльфы научились использовать их…

Элу-Каан открыл глаза, почувствовав на своей морде дыхание Ша-Каана. Из его носа вытекла струя какой-то черной жидкости; вестары не обратили на нее внимания, сосредоточив все усилия на крыле, чешуе и коже на груди.

— Мне очень жаль, Ша-Каан, я тебя подвел, — с трудом проговорил он.

— Говори со мной при помощи сознания, Элу, я для тебя открыт. Дай отдых горлу и легким.

— Спасибо, — ответил Элу-Каан, и Ша-Каан почувствовал, как молодого дракона переполняет гордость, что Великий Каан открыл ему свои мысли.

— Скоро ты снова будешь в порядке. Поведай мне о своей встрече сАраками, и я не желаю слышать о том, что ты меня подвел. Ты получил опасное задание, и то, что ты сумел остаться в живых, говорит о твоем мастерстве и силе. Если устанешь, скажи, мы побеседуем в другой раз.

— Ты ранен, Ша-Каан.

— Думай о своих собственных ранениях, Элу-Каан. Мне нужна твоя информация. Говори, пока можешь.

Элу-Каан сделал глубокий вдох, и его тело содрогнулось от усилия и боли. Ша-Каан снова подумал, что еще неизвестно, насколько серьезно ранен Элу-Каан, и решил чуть позже спросить об этом вестара.

— Трудно передвигаться по коридору без драконера в качестве маяка, но я могу следовать за потоками и вехами, которые знаю, а у Балии очень четкий знак. — Элу-Каан закрыл глаза, и Ша-Каан нахмурился, не в силах скрыть беспокойство. Еще один вдох, на сей раз совсем короткий, сотряс тело Элу-Каана. Его голос смолк на мгновение, затем зазвучал снова: — Я почувствовал присутствие того, что ты назвал «Саваном», когда

приблизился к Джулатсе, но за ним царила тишина, словно в пропасти, которую мы ощутили, когда балийцы сотворили свое заклинание и раскрыли ворота.

— Успокойся, Элу, — проговорил Ша-Каан, почувствовав, как сильнее забилось сердце молодого дракона.

Он бросил взгляд на вестара, который промывал раны травяными настойками и прикладывал к ним горячие грязевые мази. Нужно время, чтобы они впитались в кожу. Один из вестаров прошел между головами двух драконов и поставил перед самым носом Ша-Каана дымящийся котелок. Ша-Каан удивился новому аромату, но тут же почувствовал, как мышцы шеи расслабились, а мягкий травяной аромат понес свою целительную силу в легкие.

— Искусство вестаров для нас благословение, — сказал Ша-Каан, кивнув слугам, которые принялись кланяться, хотя и не слышали его разговора с Элу. — Каким образом Аракам удалось подобраться к тебе?

— Прикоснувшись к «Савану», я понял, что его магия очень сильна и является связующим звеном между балийским измерением и тем, что населяют Араки. Там было полно Араков, они заполнили мой коридор, отражали огонь, атаковали меня ногами, руками и зубами. Те, что кусали меня во внутреннюю часть пасти, причинили сильную боль. Меня словно сковал лед, мой огонь гас, и теперь внутри все горит…

Элу-Каан замолчал, сильный приступ кашля сотряс его тело, хвост невольно начал метаться и колотить по земле; вестару, стоявшему рядом, пришлось отскочить в сторону. Из ноздрей снова потекла черная жидкость, которая пролилась в горшок с лечебным составом. Его тут же заменили на новый.

— Достаточно, Элу-Каан, отдохни.

— Нет, Великий Каан, я должен рассказать тебе еще кое-что. — Мысленный голос Элу-Каана звучал все тише, и Ша-Каан догадался, что мази и ароматные травяные настои скоро усыпят раненого дракона. — В «Саване» множество Араков, и они с радостным воем поглощают души балийцев. Они думают, будто нашли путь в балийское измерение, путь, который балийцы не в состоянии закрыть. Мы должны молиться Небесам, чтобы это было не так, поскольку помочь балийцам мы не сможем — магия слишком сильна, а нас очень мало.

— Ты о чем? — спросил Ша-Каан, пытаясь понять, что представляет собой новая угроза.

— Если Араки смогут победить магов, с которыми заключили союз, чтобы создать «Саван демона», — ответил Элу-Каан, — они получат возможность изменять его размеры по собственной воле. Это еще одни ворота, Ша-Каан. Учитывая, что балийцы не в силах их контролировать, Араки поглотят наше измерение так же легко, как и ворота над Терасом.

Элу-Каан замолчал, и на мгновение Ша-Каану показалось, что он умер. Впрочем, судя по спокойному поведению вестаров, молодой дракон просто заснул целительным сном.

Ша-Каан поднял голову и встал. Нельзя терять ни минуты, некогда отдыхать и заниматься своими ранами. Он оказался прав. Пытаясь защитить себя, балийцы вновь выпустили на волю силы, которые не способны контролировать.

На сей раз мало обратиться только к Хираду Холодное Сердце; его должны услышать все Вороны.

Не оглядываясь, Ша-Каан прошел в свой коридор и отправился в пространство между измерениями, используя в качестве маяка знак Хирада Холодное Сердце.