Дневная тень
Шрифт:
Он стоял на месте, не в силах сделать даже шага. Рядом застыл Блэксон.
Драконы приближались, золото их огромных тел сверкало на фоне серого, покрытого тучами неба. Чудовища продолжали снижаться, потом одно из них оглушительно взревело, и они пронеслись мимо. Гресси резко развернулся, едва не свалившись на землю. Он мог бы поклясться, что слышал смех.
Когда драконы скрылись за горами, барон повернулся к Блэксону. Улыбка преобразила лицо его приятеля, и он трясущейся рукой похлопал Гресси по плечу.
— Что это было?
— Разве ты не заметил? —
— Заметил? Да я чуть в штаны не наложил!
— Нет. — И Блэксон принялся хохотать. — Я о всадниках. О, мой дорогой Гресси, мы победили. Ты что, не видел Воронов?
— Ты… — Гресси еще раз посмотрел в сторону далеких гор.
Драконы исчезли, и он почувствовал, что начинает успокаиваться.
— Милорды? — обратился к ним кавалерийский капитан. Офицер снял шлем, его лицо заметно побледнело, но в руках он держал небольшой ларец.
— Да, капитан, — сказал Блэксон.
— Я подумал, что нам всем это не помешало бы… — И он открыл ларец, в котором оказались небольшая бутылка блэксонского виноградного спирта и четыре маленьких стаканчика. — Я хранил ее для особого случая. Полагаю, сейчас самое время.
— Мой дорогой мальчик, — ответил Гресси, в душе которого все пело, а голова слегка кружилась, словно он уже хорошо приложился к бутылке. — Ты только что сделал счастливым одного немолодого человека.
Хирад видел стоявшие друг напротив друга армии, но развалины дома исчезли. Шa-Каан устремился вниз, и сердце Хирада вновь замерло, когда он почувствовал, что постепенно сползает по могучей шее. Многочисленные зрители уже сообразили, что Ша-Каан намерен приземлиться, и Хирад приветственно закричал, наблюдая за тем, как воины разбегаются в стороны, подчиняясь распоряжениям командиров.
Ша-Каан поднял голову, аккуратно сложил крылья, его лапы с глухим стуком ударились о землю. Хирад тут же выхватил кинжал и перерезал веревки. Ему вдруг нестерпимо захотелось вновь почувствовать под ногами траву и твердую землю, пусть даже залитую кровью. Великий Каан наклонил шею, и Хирад соскользнул вниз, но не удержался и начал падать. Тут же дружеские руки подхватили его за плечи, помогая подняться.
Он повернулся и оказался лицом к лицу с Дерриком. Они обнялись, похлопывая друг друга по спинам.
— Значит, ты все еще жив? — спросил Хирад, делая шаг назад.
— Все еще жив, — кивнул Деррик. — Ладно, поздравлять друг друга будем потом. Если ты не заметил, хочу тебе сообщить, что по другую сторону от дракона находится армия висминцев.
Хирад принялся хохотать так, что на щеках у него выступили слезы.
— Красиво сказано. — Хирад понемногу успокаивался. — Война закончена. Потребуй от висминцев, чтобы они увели свои войска к востоку от Блэксонских гор. Если не послушаются, я готов организовать для них небольшую демонстрацию силы, понимаешь?
Деррик улыбнулся и кивнул.
— Посмотрим, что у меня получится. — И он решительно зашагал в сторону висминцев.
Хирад неторопливо подошел к Ша-Каану,
— Благодарю тебя, Великий Каан.
Старый дракон открыл один глаз и близоруко посмотрел на своего драконера.
— Ты спас Каанов, ты и твои Вороны. Это я должен тебя благодарить.
— Но почему я слышу в твоем голосе грусть?
— Дом Септерна исчез. Для нас это большая потеря, ведь там находились ворота, а теперь, когда исчезли ворота над Парве… Мне неизвестно, существуют ли другие.
— Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, — сказал Хирад.
— Он думает, что застрял здесь, в нашем измерении, — вмешалась Ирейн. — Во всяком случае, на некоторое время.
— Но вы ведь можете вернуть их домой? — спросил Хирад, оглядев трех магов. Они покачали головами. Хирад вновь посмотрел на Ша-Каана.
— Ты знал, что этим может кончиться, так? Вот почему ты прилетел сюда? Хотел убедиться в том, что ворота Септерна все еще работают?
— Конечно, — ответил Ша-Каан. — Но какое значение имеет жизнь трех драконов, когда речь идет о выживании всего Рода. Невелика жертва.
Хирад с трудом подбирал слова.
— Мы вернем вас обратно. Найдем способ. — Он улыбнулся. — В конце концов, мы же Вороны.
— Неужели твое тщеславие не знает границ? — спросил Денсер. Его глаза сияли.
— Не знает, — ответил Хирад.
Он оглядел своих друзей. Деррик что-то говорил Тессее, и висминский лорд кивал, не отводя глаз от троицы драконов, отдыхавших посреди армии балийцев. Безымянный пожимал руки уцелевшим Протекторам. Денсер и Ирейн стояли обнявшись, в их глазах сияла любовь. Ша-Каан поднял голову, чтобы осмотреть свой новый дом, и в его мыслях мешались ликование, печаль и великая надежда. А Илкар стоял, скрестив руки на груди и качая головой.
Они справились. Даже теперь он с трудом мог этому поверить.
Только Фрона нигде не было видно. Высокий светловолосый воин исчез сразу же после приземления. Он соскочил с дракона и незаметно ускользнул прочь. Фрон хотел побыть один. Хирад его понимал. Он вернется, когда будет готов.
По рядам балийцев пробежали тревожные крики. Они показывали в сторону лагеря висминцев. Хирад посмотрел в том же направлении.
— Не трогайте его, — приказал Хирад. — Он не причинит вам вреда.
Фрон подбежал к Хираду, который присел рядом с ним на корточки и погладил по голове.
— Я не мог бы этого сделать, если бы ты остался человеком, — сказал варвар. На губах у него появилась печальная улыбка. — О, Фрон, что ты наделал?
Волк серьезно посмотрел на него, и его желтые глаза увлажнились. Он понюхал воздух и дружелюбно зарычал. Несколько мгновений Хирад с трудом удерживал слезы.
— Не знаю, понимаешь ли ты меня, Фрон, но помни одно, — хрипло сказал он, и весь мир вокруг них исчез. — Ты всегда будешь оставаться Вороном. И мы всегда будем тебя помнить. Удачи тебе. И пусть твоя душа найдет покой.