Дневная тень
Шрифт:
Хирад знал, что зрелище будет красивым, но не мог себе представить, что его глазам предстанет столь поразительная картина. Они поднялись на несколько сотен футов по крутому скалистому склону, а оранжевое солнце продолжало светить с яркого голубого неба, которое возникло над ними с того самого момента, как они оказались в измерении драконов.
Конец путешествия проходил по почерневшей от пожара долине. Оставшиеся в живых путники встретились через час после нападения дракона Берет; если Вороны практически не пострадали,
Стилиан не стал говорить об обстоятельствах гибели трех Протекторов, но, когда Ша-Каан пролетал над ним, так вздрогнул, что Хирад все понял. Маг из Зитеска побледнел и был явно потрясен. И Хирад впервые за все время ему посочувствовал.
Казны одержали победу в небесном сражении, однако Хирад ощутил скорбь Ша-Каана, когда он рассказал о том, как они выделили Беретов, атаковали их и изгнали, нарушив непрочный союз между враждующими Родами. Теперь отношение Ша-Каана к людям изменилось — он отправил четверых Каанов сопровождать путешественников, несмотря на то что подобная акция могла привлечь внимание врага.
Путники шли все дальше, потрясенные пережитым, прекрасно понимая, какую страшную силу представляет даже один дракон. К счастью, они довольно быстро добрались до подножия скалистых гор, которые видели из мертвого леса. Оглянувшись назад, путешественники бросили последний взгляд на черные шрамы пожарищ.
Между тем равнина перестала испускать голубое и алое сияния. Теперь ее накрывала огромная туча дыма и пепла, желтые и оранжевые всполохи говорили о том, что пламя с прежним аппетитом продолжает пожирать траву и кустарник. Там, где огонь догорел, оставались черные обугленные пятна и полосы. Конечно, со временем трава вырастет вновь, однако сейчас картины опустошения вызывали уныние.
— Всего один дракон, — промолвил Безымянный, когда они молча смотрели на бесчисленные мили дыма и огня. — Всего один.
Никто ему не ответил, но маленький отряд ускорил шаг.
Вороны остановились чуть в стороне от своих спутников, как и полагалось драконеру Великого Казна и тем, кто поклялся ему помогать, и впервые посмотрели на дом Каана. Склон, по которому они поднимались, превратился в плато; они стояли на его краю, а перед ними расстилался чужой мир.
Слева и справа зеленый ковер покрывал широкую долину. Оранжевые лучи солнца тонули в светлых полосах тумана, придавая ландшафту сказочное очарование, а далекие заснеженные вершины, переходящие в темные поля, окутывали окрестности негой и покоем.
Но Хирад видел и другое. В небе лениво скользили Казны, паря на могучих крыльях. Золотые тела сверкали в оранжевых лучах, а за ними, постепенно растворяясь, тянулись мерцающие завихрения тумана.
Драконы приветствовали друг друга: здоровались или прощались, обменивались знаками печали, любви и преданности. К своему Роду, к каждому сородичу и дому. Их призывы звучали отрывисто и гортанно, порой протяжные звуки эхом отражались от стен долины. Сердце Хирада наполнялось любовью и ощущением причастности, а также
Хирад почувствовал, что едва держится на ногах, и присел на корточки, опираясь правой рукой о камень. Он мог бы оставаться здесь целый день, наслаждаясь великолепным зрелищем…
На плечо ему легла дружеская рука. Рядом стоял Илкар.
— Ты можешь поверить своим глазам? — спросил Хирад, показывая на удивительный ландшафт. В следующее мгновение его взгляд вновь устремился к Казнам, деревьям и туману, окутавшему долину. Свежий ветер приятно холодил разгоряченное лицо.
— Если мне суждено дожить до пятисот лет, это будет самым ярким воспоминанием перед смертью, — восхищенно проговорил эльф.
— Не стоит сейчас вспоминать о Балии. Большинство ее жителей слишком заняты своими проблемами. Вот почему нам нельзя допустить ошибку. — Хирад встал, вытирая повлажневшие глаза.
Чуть в стороне с поглупевшим выражением лица смотрел на долину Джата.
— Дом, — сказал он.
— Видишь, что это для них значит? Достаточно на него посмотреть, чтобы все понять. Илкар кивнул.
— Мы все хотим победить в этой борьбе, Хирад, и хотя у тебя самые веские причины стремиться к успеху, ты должен понимать, что наши шансы невелики.
— Расскажешь по дороге вниз. По-моему, Джата хочет побыстрее спуститься. Впрочем, я тоже.
Джата подвел их к выбитой в скале лестнице. Крутые, покрытые мхом ступени уходили вниз, мимо водопада, и огибали огромные стволы деревьев, чья листва терялась в тумане.
Они спускались, окруженные танцующими оранжевыми облаками тумана; воздух стал жарким и сырым, ступени скользкими. Впереди уверенно шагали люди Джаты, а сам он постоянно напоминал остальным о необходимости соблюдать осторожность.
Однако жители Балии не могли идти так же быстро. Они прижимались к скале, покрытой тонким влажным слоем лишайника, подальше от края.
Хирад, который шел за Илкаром, решил не задавать вопросов до тех пор, пока они не выйдут из тумана, но когда это произошло, он долго не мог найти слов. Туман быстро поредел, и сквозь листву наконец стал виден дом Каанов.
За пологом тумана путникам открылась огромная долина, озаренная мягким отраженным светом. Вода протекающей реки искрилась всеми оттенками синего и голубого, влажный воздух поднимался над дюжиной водопадов, питавших реку, роскошный травяной ковер украшали красные и синие пятна цветов. А дальше виднелись ухоженные поля.
Вдоль края долины стояли многочисленные дома, некоторые низкие и приземистые, другие запрятанные в толще скал. Однако над всеми постройками возвышалось великолепное здание. Полированный белый камень сверкал в разноцветных лучах солнца, купол и многочисленные башенки устремлялись к небесам. Купол украшали невероятных размеров крылья, кончики которых уходили в марево тумана. Оказалось, что Крылатый Приют — это памятник Ша-Каану. Вырезанная из камня морда была обращена к его владениям, а глаза будут вечно искать признаки опасности.