Днепровский вал
Шрифт:
И тут слышу сзади грохот взрыва. Мы уже ушли от того места довольно далеко — но обернувшись, я вижу густой черный дым, поднимающийся к небу, и даже отсветы пламени — днем! Горит сильно и ярко!
— Ну, ни фига се! — озабоченно говорит русский. — Ваша фляжка, товарищ-мистер!
Я представляю, что было бы, останься это у меня в кармане, и мне делается страшно. Металлический сосудик кажется раскаленным, хочется скорее от него избавиться!
— Слушай, проведи меня скорее, где суда под разгрузкой стоят!
На «Артемисе» ждут, сговорено заранее.
И если это взорвется в море по пути в Штаты — сожалею, парни, но это будут ваши проблемы.
Воет сирена, все вокруг куда-то бегут. Дым стал гуще, там явно разгорается
А мне за этот успех награду дадут или следующий чин? Да и если просто в послужном списке отметят, хорошая репутация в глазах руководства тоже многого стоит!
Вот только в русский госпиталь я все же попал. Четыре дня сидел в гостинице безвылазно, пока не узнал от Хильды, что «Джон Дьюи» ушел, причем после пожара на борту прямо у причала — хорошо, что быстро потушили. Что там у них горело? Если фляга моя… неужели они еще раз попытались? Помоги, господь, парням с «Артемиса», чтобы им дойти благополучно!
Ну а я, на радостях, что мое заключение кончилось, отправился в единственный относительный приличный кабак здесь, «Белые ночи» — и после в переулке получил сзади кастетом по голове. Причем, что характерно, карманы не вывернули, и даже часы не сняли — значит, точно не местные гангстеры. Зато после отпинали ногами. Падлы британские, и этого не забыли!
Хотя это значит, что УСО больше мне мстить не станет? Так что будем оптимистами.
Ох, как голова болит! Точно сотрясение…
Северодвинск, территория завода, 15 августа 1943
— Моя рука, моя рука! Как больно!
— Заткнись, Роб, а то сейчас вторую сломаю!
— Как лошадь лягнула. Как это он меня так?
— Цыц, позорище! Вдвоем не могли тщедушного задохлика уделать! Соски вам купить, бэби? Драться разучились?
— А сам-то, шеф? Валить его надо было сразу, вот и все!
— Сука! Ты какого… лежал? С чего это я один должен был за всех?
— Так ты, шеф, его ботинки видел? Не сапоги, как у русских солдат, и не матросские башмаки, а высокие ботинки на шнуровке?
— Дьявол! Неужели «песец»? Ты точно рассмотрел?
— Железно, шеф! Так не видно, когда штаны навыпуск, а когда он ногами махал, я хорошо разглядел. Помнишь, как в кабаке позавчера говорили, что эти ботинки даже у «песцов» носят не все, а лишь заслуженные или не ниже сержанта? И не дай бог тыловому надеть, даже если где-то достанет — «песцы» увидят, снимут и побьют. Может, враки? Но что «песцы» друг за друга горой — это точно известно, так что забей мы этого, нам бы после ни в один русский порт дороги не было бы. Так что прости, шеф, но так мы не договаривались. Ох, как рука болит — мне в госпиталь надо!
— Заткнись! Меня больше занимает, а с чего это янки свою собственность не забрал? Слово его — ха, что-то не верю я самаритянам!
— Думаешь, обманка? И там собачья моча?
— На «Дьюи» в лаборатории разберутся! А мы проверим. Роб, раз ты калека, так бери фляжку и дуй на борт. Пит, вон там пожарный щит, видишь? Бери ведро и за мной! Сейчас проверим, что у них там в цистернах налито на самом деле.
Капитан Юрий Смоленцев, позывной «Брюс».
Северодвинск, 15 августа 1943
— Твою… Вы каким… думали?!
«Жандарм» был зол, и это было хорошо. Вот если бы он разговаривал, не повышая тона, это бы значило, что приговор уже
А мы — что мы? Свою часть сыграли безупречно. Кто англичан вылавливал? А ведь ой, что было — первый в этой истории подводный бой, не было там, в нашей версии, встреч на глубине «людей-лягушек» в эту войну (на Голливуд прошу не ссылаться). По замыслу, все должно было быть просто и без изысков — так как не было уверенности, что противоминная ГАС «Воронежа» засечет такую цель, то на удалении где-то кабельтов от подлодки поставили обычные рыбачьи сети, в несколько рядов, и хитрые буйки-поплавки наверху, чтобы давали сигнал, когда сеть задергается, оранжевым дымом. И левковская «подушка» у берега в готовности — как сигнал, моторы на запуск, винты раскрутить, и вперед, первым заходом тупо кидаем гранаты в подозрительное место — черт с сетями, думаю, что у бриттов диверсанты закончатся раньше, чем у нас сети! — а на втором заходе прыгаем уже мы. Кто ж знал, что их на это раз будет трое? Один запутался, еще одного взрывом контузило, а вот с третьим пришлось драться. Верткий оказался, чуть Андрюху ножом не достал — но вот не знали еще в этом времени подводной рукопашки, не изучали приемов! — так что и один на один шансов у британца не было, а уж когда двое на него, к Андрюхе на помощь я подоспел, так вообще! Но бритт оказался упертым, уважаю — в общем, живым мы его так и не взяли. Из двух оставшихся, один после быстрого осмотра был признан годным, второго не только взрывом долбануло, но и ножом слегка порезали. Ну, а дальше в темпе вальса, чтобы из временного графика не выбиться — вернуться-то труп должен не слишком поздно, чтобы поверили. В кислоте его не мы купали — а хмурые ребята из ГБ, не задающие лишних вопросов. Нам лишь доставить то, что осталось, уже неживое, почти к английскому борту — для чего была уже подготовлена «Минога». Ну, и там мы его морду и руку наверх выставили и пошевелили, будто на помощь зовет, из последних сил — затем нырнули глубже и ушли по-английски, незаметно и не прощаясь.
Ну, а Валька — как отыграл бедного студента и торговца интересами Отечества! Уж тут у товарища Кириллова никаких вопросов быть не должно — сам сценарий писал, о чем говорить и чего не касаться, даже отрепетировал несколько раз. Валька признался, ему страшнее всего было с химией работать: а ну как прольется на землю, и такой будет фейерверк, ведь трифторид реагирует не только со стеклом, но и с песком, который кремний-о-два, так что и на земле вспыхнет. Ну, а англичане, по его словам, были самым простым делом: «Я ожидал, что у них спецподготовка на уровне, а они совсем как гопники из подворотни, драться не умеют толком». Так это и есть английские гопники, патриотически настроенные, — ну да, чему-то их обучили, на краткосрочных курсах, примерно как тех, кто год назад Гейдриха убивал. Поинтересуйся, как там было — ну, комедия, в кино бы увидел — не поверил! И сделал ты все как надо, ведь главное, чтобы для американца было все о-кей? И передал взятый им «образец», и про слово «пентаборан» — ну а дальше оценивать достоверность информации будет уже не он, а высоколобые и штабные за океаном, и скорее всего, поверят, не могут не поверить, потому что предположить атомную подлодку в этом времени все равно, что году в 2012-м, фотонный звездолет на антивеществе. А ведь сначала эту роль хотел сыграть я, но видел меня мистер Эрл в «Белых ночах». Ведь это я его тогда мордой в стол, за который, между прочим, мне из своей зарплаты после заплатить пришлось — ну а Вальку, хотя он тоже в зале тогда был, рассмотреть не мог, сидел он далековато, и спиной.