Дмитрий. Книга 1

Понуровская Лина

Шатенка с карими глазами повернулась ко мне.

– Эви, позови Владу.

– Хорошо.

Я вернулся в свой кабинет забрать одну вещицу. Влада забыла джинсовый клатч. Распахнув молнию, я увидел белый смартфон, какой кожаный красный блокнот, красную автоматическую ручку, карманное розовое зеркальце с маленьким розовым тонким гребнем.

Таблетки и кошелек видимо с собой носит!

Не прошло и минуты, как раздался возглас и топот за моей спиной.

– Дмитрий Витальевич!

– Да?

– Девочки сказали, она ушла. А что вы хотели?

– Влада забыла клатч.

– Я могу передать ей, если не ушла.

– Держи.

Я вернулся в свой кабинет и блаженно устроился в кресле. «Ну и денё-о-ок выдался!» – мыслил я, прислушиваясь. Топот приближался, когда я вышел в коридор.

Ко мне снова прибежала Эвилина. Что-то указывала рукой или пыталась выдавить из себя слова с помощью жестов. Я в недоумение смотрел на происходящее. Ждал, когда от девушки услышу хотя бы что-нибудь! У неё дыхание настолько сбивчивое было, что присела после беготни на лавку.

Опустив голову, ученица выдохнула носом, смотря карими глазами на меня. Кивая, дала понять, что сейчас начнёт говорить.

Переведя дух, Эви выпрямилась и обратилась ко мне.

– Не успела отдать, она ушла.

– Позвонила бы, чего бежала ко мне?

– Так я к ней бежала, а к вам уже шла. Не буду же я клатч с собой таскать. Пусть у вас будет.

– Спасибо за помощь.

– Обращайтесь, – улыбнулась Эви.

– Самому не судьба отдать? – лукавил Серёга, неожиданно выросший перед нами.

– А что случилось? – заинтригованно спросила ученица.

– У него спроси. Как всегда в своём репертуаре.

Я-то знаю, что брат не специально подтрунивал надо мной, а Эви прекрасно знала, какой у меня взрывной характер, если нервничаю. Она понимающе посмотрела на меня, переводя взгляд на Серёгу, и прощаясь, оставила нас.

– Ладно,

я пошёл, до завтра.

– Не забудь…

Брат остановил свой шаг. Не поворачиваясь ко мне, он складывал пальцы на каждом сказанном слове:

– Закрыть все окна, двери, забор, калитку, и включить сигнализацию.

– Да, – согласился я. – И позвони Максиму.

Выйдя за приделы «Каратэ клуб», я поехал на скейтборде условно домой, с мыслью о том, что стоит исправить ситуацию с Владой. «Надо с чего-то начинать», – размышлял я, наблюдая за небом. Становилось темно. Облака рассеялись. За море, вместе с солнцем, уходили остатки света и тепла. Я проехал Арбат, двигаясь в сторону остановки. Кузьмин быстрым шагом следовал за мной. Успев запрыгнуть в «31» автобус, я оглядел глазами салон.

Как всегда духота и жара висела в нём! Окна были закрыты. Причёски боялись повредить, наверное, а чуть откроешь, начинали бухтеть, как паровозы. Последние места не были заняты, правда из-за сладкой парочки, которая не отстранялась, друг от друга в порыве поцелуев, желание отпало идти в конец автобуса. Так хотелось сказать: «Да раздень ты её уже, не видишь, как хочет тебя!»

Я остался в центре салона, держась рукой за ручку над головой, а если быть точнее над лицом. Чтобы посмотреть в окно, мне приходилось наклоняться в три погибели! Кузька сидел рядом, прижимаясь моськой к моей свободной руке. Соскучился, пока я тренировал ребят! Позади нас, стояла бабушка и пыталась парню, что-то сказать. Он выглядел баран бараном. Она попросила у него место, ссылаясь на то, что ноги болят. Я озирался по сторонам. Никто, кто младше бабушки по возрасту не шелохнулся и молодые девчонки тоже. Видимо все больные… на голову!

Парень не снимал наушники.

– Эй, – толкая жлоба в плечо, сказал я.

– Чего надо?! – недовольно рыкнул тот, не снимая наушники.

Конец ознакомительного фрагмента.