Дмитрий Красивый

Сычев К. В.

– Здесь есть купцы? – спросил, окидывая светлицу зорким взглядом, князь Иван.

– Есть, есть, батюшка! – прокричали сидевшие на последних скамьях торговые люди. – Мы слушаем тебя во все уши!

– Хорошо, – буркнул смоленский князь. – Уже давно пора восстановить древние и мудрые порядки, чтобы наши почтенные купцы заседали в княжеской Думе! Нам часто бывает нужно серебро, но некуда обратиться! Вот и приходится просить помощи у торговых людей! Разве вы не знаете, мои славные бояре, что все наше серебро поступает от купцов?

– Знаем, знаем! – пробасили бояре.

– Ну, тогда ладно, – сказал, вновь

приходя в хорошее расположение духа, князь Иван. – Вам нужно, мои лучшие люди, поговорить с купцами и занять у них довольно много серебра. Кроме того, необходимо вынести решение об отношениях с Литвой…, – Бояре насторожились. – А вам, люди Гедимина, я скажу следующее. Мы готовы оказать вам помощь серебром и войском, но только против крестовых немцев! А ссориться с нашим царем Узбеком мы не будем! Зачем нам вызывать беду на свою голову? Мы сочувствуем вашему горю, но не можем не задать такой вопрос: зачем вы раздражали татар, нападая на их данников? Вам было мало Волыни, так вы едва не прибрали к своим рукам Киев и Чернигов! Для чего вы совершили поход на славные города Новосиль, Карачев и Брянск? А ваш именитый князь Монвид открыто называет себя карачевским князем! Я как-то сам прочитал его титул в одной из грамот! А разве не вы погубили князя Александра Новосильского, заключив с ним союз против татар? Я не хочу такой же судьбы!

– Ну, что ж, пресветлый князь! – кивнул головой, выслушав великого князя Ивана, знатный литовец Пранас. – Пусть будет так! Дай нам серебра и своих добровольцев на войну с крестоносцами. Нас устраивает и такой союз…Но, если мы одолеем ненавистную Орду, тогда обсудим другие условия…

– Хорошо! – согласился князь Иван. – Есть возражения, бояре?

– Нет, великий князь! – громко сказал старый боярин Стрешня Вышатович. – Мы уже это обсуждали…А теперь подумаем, сколько дать литовцам серебра…

– Я думаю, что здесь все ясно, бояре! – встал со своего кресла князь. – Тогда сами решите, а я пойду…

– Однако же, великий князь! – поднялся со скамьи сидевший среди литовцев князь Михаил Асовицкий. – Я должен передать тебе несколько слов от Александра Тверского!

– От Александра? – нахмурился князь Иван. – Он же нынче в бегах?

– В бегах, брат! – кивнул головой князь Михаил. – Он теперь пребывает в Литве, под защитой славного Гедиминаса…

– Разве он перешел на службу Гедимина, как ты, брат мой? – удивился Иван Александрович. – Неужели он забыл о своей Твери?

– Нет, он не стал служилым князем, – насупился Михаил Асовицкий, – но только спрятался у нас от татар! Он ведь едва спасся от того злобного Ивана, называемого Калитой!

– А зачем я нужен этому Александру? – мрачно вопросил князь Иван. – Неужели он хочет поссорить меня с татарами?

– Нет, брат, – возразил князь Михаил. – Александр Михалыч просит твоей помощи для его младшего брата Василия!

– Для Василия Кашинского? – пробормотал Иван Александрович. – Неужели и тот юноша оказался в беде?

– Молодой Василий не пребывает в беде, – усмехнулся Михаил Асовицкий. – Он просто сватается к дочери твоего двоюродного брата Дмитрия!

– Дмитрия Брянского?! – весело вскрикнул князь Иван. – А что же его брат Константин? Почему же он не посылает в Брянск сватов? Он же – следующий по старшинству брат после Александра!

– Он сам на это не решился и

попросил помощи у Ивана Московского! – угрюмо ответил князь Михаил. – И все так бестолково получилось! Московские бояре ехали в Киев, чтобы возвратить в Москву грека-митрополита, и как бы случаем оказались в Брянске…Но они ничего не добились от князя Дмитрия. – Надо спросить согласия у моей дочери! – сказал брянский князь московским боярам. – Кроме того, она сама должна увидеть этого молодого Василия и полюбить его! А я не буду принуждать ее к браку! – Вот какой ответ получили надменные москвичи!

– Ишь, чего захотели! – возмутился князь Иван. – Эта Москва причинила много зла славному Брянску! Вот и нет между ними дружбы! Я понимаю беспокойство Александра Храброго…Он, получается, как бы батюшка тому Василию, но ничем не может ему помочь…Значит, он хочет, чтобы я сосватал Дмитриеву дочь, не так ли?

– Так, Иван Александрыч, – кивнул головой князь Михаил.

– Ну, что ж, пусть тогда этот молодой Василий приезжает к нам весной в Смоленск, – улыбнулся князь Иван. – Мы ему, конечно же, поможем. Я попрошу своих сыновей, Святослава или Василия, а также Василия Меньшого, сына покойного Романа из Смядыни. Я уже стар для дальних поездок…Вот хочу добраться до ордынского царя и попросить его освободить меня от походов с татарской данью…Пусть туда ездят мои сыновья. Но Александру я непременно помогу. Так ему и передай! Мы все желаем счастья и радости молодым людям!

ГЛАВА 15

СВАДЬБА

Весна 1330 года была сухой и солнечной. После обильных снегов и суровой зимы, это была пора света и яркой зелени.

До самой темноты сновали по улицам и площадям Брянска неугомонные горожане. От восхода солнца и до заката были открыты настежь двери купеческих лавок. По Десне плыли лодки, струги и даже небольшие купеческие корабли.

В один из теплых дней мая в Брянск прибыла большая группа знатных всадников, князей и бояр, сопровождаемых слугами и отборными дружинниками.

В первых рядах скакали смоленские князья Святослав Иванович, рослый, двадцатишестилетний соправитель отца, Василий Романович Смядынский, также высокий и широкоплечий, выглядевший старше его лет на десять, за ними следовали великий тверской князь Константин Михайлович с младшим братом – совсем молоденьким, но рослым красавцем Василием Кашинским, женихом, претендовавшим на руку и сердце старшей дочери брянского князя Елены. Дальше ехали бояре всех перечисленных князей, их лучшие слуги и воины.

Сватовство брянской невесты состоялось еще зимой. Не взирая на суровые морозы и заснеженные дороги, князья Святослав Иванович и Василий Романович посетили Брянск и сделали князю Дмитрию Брянскому предложение от имени Александра Михайловича Тверского, скрывавшегося в Литве. Князь Дмитрий Романович не неволил свою дочь. Вместе со сватами он посетил молоденькую, пятнадцатилетнюю, Елену и в присутствии своей супруги сообщил ей о сватовстве молодого князя. Потом с красавицей-княгиней и ее прелестной дочерью побеседовали знатные сваты. Они подробно рассказали о своей миссии, описали молодого Василия Кашинского, его красоту, доброту и покладистость, а затем, оставив княгине Елене три дня на размышление, удалились в охотничий терем князя Дмитрия, где достойно, в пирах и развлечениях, провели время.