Дмитрий Красивый
Шрифт:
– То же касается и моих верных людей, – поддержал его Михаил Романович, видя нерешительность своих слуг. – Не бойтесь: этот смрад не опасен. И грех переноски этого тела замолите потом в святой церкви! Давайте же, если есть смелые!
– Я готов, мой господин! – сказал, вытирая ладонью пот со лба, Сеченя Бранкович. – Эй, молодцы, помогите!
В короткий срок боярские люди, морщась и затыкая носы, завернули тело убитого охотника в рогожи и погрузили его, несмотря на беспокойство напуганных лошадей, на телегу, подготовленную
– А как же охота, батюшка? – пробормотал, едва не плача, семнадцатилетний боярский сын Сбыслав. – Значит, добыли только эту страшную вонючку?
– Что поделать, сынок, – покачал головой боярин Михаил. – Это очень важное и загадочное дело…Значит, нужно срочно ехать к самому князю! Вперед, мои славные люди!
В это время князь Роман Глебович восседал в своем большом черном кресле, беседуя с сидевшим напротив него черниговским епископом Арсением. Они обсудили уже все важнейшие дела, когда высокий священник, опустив голову, вдруг сказал: – А теперь, сын мой, я хочу сообщить тебе невеселую новость! Я думал-думал, но все-таки решил не скрывать ее от тебя!
– Что случилось, святой отец? – нахмурился брянский князь. – Не скрывай от меня ни одного слова правды!
– Ладно, – вздохнул епископ Арсений. – Эта непотребная весть о твоем сыне Дмитрии…
– Говори же, говори, святой отец! – вскричал, волнуясь, князь Роман. – Что он еще натворил?!
– Мне вчера сказал наш именитый купец Мордат Нечаич, о своей беде. Да что ходить «вкруг да около»? Твой сын Дмитрий обрюхатил его красавицу-дочь, Рыжену! И теперь эта несчастная девка опозорена на весь город…
– Это все? – вздохнул с облегчением Роман Михайлович. – Ну, такое дело поправимо…Да еще Рыжену! Я сам знаю эту красавицу…Хороша девка! Да, мой сын Дмитрий не промах! Этому любой позавидует!
– Что ты, сын мой, опомнись! – возмутился отец Арсений. – Разве твой сын совершил подвиг или проявил удаль?! Это же грех, тяжкий грех! Да еще опозорил этого несчастного купца! Неужели ты забыл, как этот почтенный Мордат пострадал в Торжке в ту зиму? И другие наши купцы! И привезли назад двух покойников! Нашим купцам хватило горя и убытков, а теперь еще такой стыд и позор!
– Не волнуйся, святой отец, – улыбнулся князь Роман. – Мы не оставим в обиде ту Рыжену! Я поищу среди моих дружинников неженатых мужей и уговорю кого-нибудь из них взять себе в супруги эту порченую девку…И спокойно их обвенчаем, чтобы развеять все позорные слухи…
– Этого не надо, сын мой! – укоризненно покачал головой черниговский епископ. – Насильственная женитьба – большой грех!
– А почему насильственная? – весело сказал князь. – Я уверен, что мой сын Дмитрий взял ту девку не насилием, а своей красотой! А поэтому пусть не привередничает! Я тогда посулю одному из моих воинов хорошее приданое и теплую избу. Вряд ли кто откажется от такого счастья и отвергнет эту красивую
– Однако же ты щедр, сын мой, – усмехнулся, не выдержав, епископ. – Ты еще в прошлом году таким же образом поженил своих пятерых воинов! Постыдился бы!
В это время хлопнула дверь, и в светлицу вбежал княжеский слуга. – Славный князь! – крикнул он. – К тебе идут знатные бояре благородной крови, Михаил и Борис Романычи! Впустить?
– Впусти, Бенко, – поморщился князь Роман. – Если к нам пожаловали такие важные люди, мы их сразу же примем. Так, святой отец?
– Так, сын мой, – кивнул головой епископ.
Брянские бояре быстро вошли и низко, поясно, поклонились князю, подставив головы под благословение высокого священника.
– Благословит вас Господь! – сказал, с тревогой глядя на бояр, епископ Арсений, крестя их головы.
– Вот что, княже, – молвил без подготовки и обиняков Михаил Романович. – Сегодня мы ходили на охоту, но выследили не зверя, а покойника! – И он все подробно рассказал.
– Вот это да?! – вскричал, выслушав боярина, князь Роман. – Неужели это тело принадлежит моему славному охотнику Ревуну Дарковичу?
– Взгляни сам, – кивнул головой боярин Борис, стоявший доселе рядом с братом в молчании. – Мы сразу же уложили того покойника на телегу и привезли его сюда, к твоему терему…Там такой тяжелый дух!
– Надо окропить святой водой этого покойника, – молвил епископ Арсений, – и срочно отвезти его в святую церковь для отпевания…Пойду-ка я сам и посмотрю на лицо этого несчастного…А ты, сын мой, – он обернулся к брянскому князю, – посиди еще тут и подумай. Нечего тебе идти к покойнику: этот смрад не такой безобидный! Надо бы скорей его похоронить!
– А кто же убил моего любимца?! – вскричал князь Роман. – Надо бы провести скорый сыск и позвать ко мне в терем моих верных приставов! Эй, Бенко! – Княжеский слуга мгновенно предстал перед князем. – Беги-ка, Бенко, и позови всех моих знатных людей для обсуждения случившегося. И пригласи ко мне… – князь подробно перечислил имена всех своих слуг, ведавших розыскными делами.
Как оказалось, длительного расследования не потребовалось. Княжеские приставы, тщательно осмотрев тело убитого охотника, извлекли из него орудие убийства – оперенную стрелу – и без труда ее опознали.
– Батюшка князь, – доложил после общего заключения главный княжеский пристав боярин Злотко Лисович, поднявшись по ступенькам вверх, в светлицу княжеского терема, – у меня нет сомнения, что убитый – это именно тот известный охотник! Я также знаю владельца той мерзкой стрелы…
– Кто же это? Говори скорей, Злотко! – вскричал в нетерпении князь Роман.
– А это, батюшка, твой другой охотник, Туча! Это его стрела!
– Туча?! – поднял брови брянский князь. – Туча Сойкович? Неужели это наш известный охотник? Может, ты ошибаешься?