Дмитрий Донской

Борисов Николай Сергеевич

В своих отношениях с Тверью москвичам следовало бы отказаться от традиционной тактики «союза с младшим мятежником», вместо упрямой поддержки

бездарной кашинской династии признать права Михаила Тверского и заключить с ним оборонительно-наступательный союз. Возникший триумвират – о котором, по-видимому, мечтал сам Михаил Тверской, – стал бы мощной боевой силой. Понятно, что всякий союз таит в себе угрозу раскола. У каждого из трех его потенциальных участников – Дмитрия Московского, Дмитрия Суздальского и Михаила Тверского – были свои амбиции и свои интересы. И все же игра стоила свеч. В истории средневековой Восточной Европы были примеры прочных и политически продуктивных дуумвиратов

и триумвиратов. Достаточно вспомнить трех сыновей Ярослава Мудрого, отношения Ольгерда с Кейстутом или братский союз трех сыновей Ивана Калиты…

Прошлое не нуждается в советах будущего. Но историки порой не могут удержаться от соблазна сослагательного наклонения: «А вот если бы…». Мы побеждаем этот соблазн и лишь констатируем очевидное: московская политика по отношению к Твери в 60-е годы XIV века была неудачной. Плоды этой политики имели явный привкус горечи. В лице Михаила Тверского Москва потеряла возможного союзника, а приобрела непримиримого и сильного врага. Более того. Вражда с Михаилом Тверским быстро превратилась в крайне тяжелое для Москвы противостояние с Литвой.

Конец ознакомительного фрагмента.