Для прессы
Шрифт:
— Я очень за тебя рада! — сказала она, но энтузиазмом там и не пахло.
Она была очень рада и гордилась им, переживала за него до того, как пришла
Каллей и все испортила.
75
— Ага. Лиз, ты как открытая книга, когда не счастлива, — произнес Хайден. —
Меня не было всего час. Что могло случиться за час?
— Ничего. Правда, это не имеет значения, — сказала она, стряхивая его руку в
сторону. — Расскажи мне
Хайден взял ее за руку и, не говоря ни слова, повел ее обратно к машине. Даже
когда она настояла на том, чтобы он рассказал ей, он молчал. Когда они дошли до
машины, она прошла с ним на сторону пассажира, чтобы он как обычно открыл для нее
дверь. Вместо этого, Хайден прижал ее спиной к двери и наклонился к ней.
— Я не знаю, как тебе объяснить, Лиззи, — сказал он, зачесывая волосы от ее лица.
— То, что происходит с тобой, для меня имеет значение. То, что ты чувствуешь –
счастливая ты или грустная, уставшая, эмоциональная или расстроенная – для меня это
все имеет значение. Я знаю, что в последнее время ты сама не своя, и я знаю, что ты
знаешь, что я заметил это. Но я дал тебе пространство, потому что, мне казалось, что тебе
хотелось этого. Меньше всего я хочу, чтобы ты говорила мне, что то, что ты чувствуешь,
не имеет значения, что это не важно. Потому что для меня это важно.
— Ты слишком хороший для меня, Хайден, — сказала она.
Он улыбнулся и поцеловал ее в кончик носа.
— Ну, ты самое лучшее, что случалось со мной. Ты же знаешь об этом?
Она закусила губу и затем кивнула. Она не ощущала себя как самым лучшим, что
могло с кем-либо случиться, но она не могла с ним спорить.
— Так, что случилось?
Лиз пожала плечами и отвернулась. Она не могла посмотреть ему в глаза.
— Каллей.
Хайден быстро выдохнул.
— Что она сказала?
— Я просто забыла, что она работает здесь.
— Лиззи, — произнес он, поворачивая ее лицо к себе, — что она сказала?
— Она по-прежнему хочет тебя, Хайден.
У него поднялись брови. — Она так сказала?
— Не напрямую, но ей и не нужно было. Она начала говорить о ваших отношениях
и сказала, что вы расстались только из-за расстояния.
— Это не правда!
— Я знаю, — примирительно сказала она. — Она просто…Я не знаю. Я
переживаю, что она попробует тебя вернуть…
Хайден засмеялся и покачал головой.
— Она может попробовать, но это ее ни к чему не приведет. Не со мной. Это уж
точно.
— Я знаю. Правда. Она просто залезла мне под кожу. Это что-то типа женской
конкуренции, — сказала Лиз, пожимая плечами.
— Ну, я получил
каждый день. Чтобы увидеться с тобой я буду возвращаться в Чапел-Хилл. Именно
благодаря тебе оно того стоит. — Его губы нашли ее. — Только тебе.
Она улыбнулась и прижалась в поцелуе. Ей хотелось верить ему. Она
действительно ему верила. Если бы он хотел быть с Каллей, он бы так и сделал. Каллей
просто пыталась задеть ее.
— Я собирался сделать это за ужином, — мягко произнес Хайден, потянувшись к
карману пальто.
— Что сделать? — спросила она, осторожна глядя на него.
Он извлек из кармана небольшой черный мешочек и протянул ей.
— С Днем Рождения, красотка.
Лиз склонила голову на бок и с любопытством посмотрела на него. Что, черт
возьми, он ей принес?
76
— Тебе не нужно было ничего мне дарить.
— А я хочу.
Она взяла мешочек и взвесила его в руке. Он был очень легеньким. Казалось, что
он вообще пустой.
Она распахнула меленький мешочек и перевернула его вниз головой на свою
ладонь. Лиз просто смотрела на то, что было внутри, постепенно понимая, что это.
Подвески.
Четыре крошечных подвески. Снежинки, теннисная ракетка, буква «Л» и
бриллиант.
Она прекрасно понимала значение каждой подвески. Снежинка – это день, когда
шел снег, который они впервые провели вместе. Теннисная ракетка и «Л» были слишком
очевидны. А бриллиант был как апрельский камень, в честь дня ее рождения.
— Я не покупал цепочку, потому что знал, что у тебя уже есть. Ты постоянно ее
носила. Я подумал, что ты начнешь ее снова носить, если у тебя появятся новые подвески,
— сказал он с улыбкой. — Они хорошо смотрелись на тебе.
Она сглотнула. Дерьмо. Нет. Это …она даже не могла…она не знала, что ей делать.
Это было слишком. Слишком рано. Брейди. Нет, она не хотела думать о нем, но
естественно не могла остановиться. Она не могла носить подвески Хайдена. Он все
продумал, но нет.
Лиз откашлялась и попыталась вспомнить, что должны говорить, когда получают
подарки.
— Спасибо, — удалось произнести ей.
— Лиззи, — прошептал он, гладя в ее несконцентрированные глаза, — я люблю
тебя.
Ее разум застыл от этих трех слов. Три слова, которые она так сильно хотела
услышать от Брейди. Три слова, о которых пару недель назад она призналась Брейди, что
знает о них. Слова, которые она произнесла Брейди.
Но Хайден?