Для ЛР
Шрифт:
– Ксюша! Ты в своем уме? Ты что задумала? – повторяю вопрос.
– Обещай! Не факт, что у меня получится, я не волшебник, я только учусь.
– Сразу нет! – пресекаю фею-крестную, которая, игнорируя мои возражения, уже засовывает рекламный журнал себе в сумочку. – Не надо нам ничего исполнять! Ксюша, я тебя умоляю!
Но Ксюха уже что-то для себя решила и мое согласие ей совсем не требуется. И я жалею, что рассказала подруге о желании дочери. Надо было ей о Романе рассказать, пусть лучше о нем наводит справки.
Глава 5.
Закрываю ноутбук, откидываюсь на спинку кресла. Устал. Плечи ноют, веки опускаются и подняться у них больше нет сил.
В полной тишине снова уношусь мыслями на семь лет назад. Точнее, на шесть с половиной.
Так всегда, стоит мне закрыть глаза, как я оказываюсь там. Рядом с девушкой, из-за которой до сих пор не построил ни с кем серьезных отношений. Которую искал по приезду из-за границы и нашел совсем недавно.
Несколько лет назад
Канун Нового года. Через три часа мой самолет в Германию. Бой курантов я встречу через два дня в другой стране.
Еду в такси по сверкающему новогодней иллюминацией городу в сторону аэропорта. На улице светло как днем. Молодежь гуляет. Настроение праздничное, несмотря на приближающийся к тридцати градусам мороз. Мне кажется, через стекло авто я слышу счастливый смех людей.
Дорога почти пустая. Словно угадывая мои мысли водитель, пухлый мужичок в кепке набекрень, поясняет:
– Город пустой, потому что все сейчас в торговых центрах закупаются. Туда вообще не подъехать, все забито. Мы с моей вчера в десять вечера поехали за продуктами к празднику, представляете, на кассе сорок минут простояли.
– Понятно.
– У вас когда самолет?
– В 23.15.
– У, еще куча времени.
– Да, можете не торопиться.
Таксист по моим односложным ответам понимает, что собеседник из меня так себе и замолкает. Словно чувствует, что мне нужно, и едет медленно, давая возможность попрощаться с городом. Здесь мне делать больше нечего. Квартира сдана агентству, с друзьями попрощался заранее, родных больше нет.
А что есть?
Есть выгодное предложение поработать по контракту на немцев. Условия приятные, грех было отказываться, поэтому долго не думая, согласился. И теперь лечу в другую страну, чтобы начать новый виток в жизни. Надеюсь успешный.
На высокой скорости, громко газуя, нас обгоняет серая иномарка. Странно юлит на асфальте.
– Пьяный, что ли? – ругается таксист, вовремя крутанув руль вправо. – Жить надоело, мать его за ногу.
Хватаюсь за ручку над головой, адреналин выплескивается в кровь, бодрит.
Водитель иномарки действительно будто пьян, и как назло ни одного патруля в поле видимости. Повезло, что не задел нашу машину. Не хотелось бы задерживаться из-за ДТП, иначе рискую опоздать на самолет.
Иномарка скрывается из виду. Возникшее было напряжение отпускает.
По радио Дискотека Авария задорной песней поздравляет с Новым годом,
Впереди крутой поворот налево, освещенный неяркими желтыми фонарями.
– Твою мать! – вырывается громкое ругательство из таксиста.
– Черт! – одновременно с ним.
На обочине, снеся металлическое ограждение, верх дном лежит та самая серая иномарка. Все-таки долихачился водила.
– Тормози!
Не раздумывая, выскакиваю из машины.
– Вызывай скорую, – кричу назад, а сам бегу к серому куску железа. Мороз обжигает щеки.
Пытаюсь открыть дверь со стороны водителя. Без помощи это сложно, вокруг ни души, а таксист все еще в своей машине.
– Эй, живой? – кричу, дергая проклятую дверь. Пальцы прилипают к замерзшей ручке, перчаток нет.
Дверь не поддается, и пассажирскую тоже заклинило.
Оббегаю машину с другой стороны и о чудо. Без усилий открываю переднюю пассажирскую. Там девушка без сознания. Она в вязаной розовой шапке с помпоном, черном пуховике, ремнем пристегнута.
– Сейчас, сейчас, потерпи, вытащу, – уговариваю девушку, пытаюсь отстегнуть ее ремень.
Пока пальцы нащупывают замок, глаза выхватывают водителя. Ему повезло меньше. У него разбита голова, и он тоже без сознания. Шапки нет, кожаная куртка расстегнута. Возможно и ребрами приложился.
– Какого черта подушки у тебя не сработали, брат?
Девушка со стоном падает мне в руки, когда ремень я все-таки отстегиваю. Сзади слышу вой сирены. Скорая.
– Все будет хорошо, – прижимаю девушку к своей груди, быстрым шагом унося от машины в сторону дороги, к карете скорой помощи. Скользко, а потому страшно уронить хрупкую ношу. – Сейчас тебе помогут, Новый год встретишь как новенькая. Теперь будет у тебя два дня рождения, да, маленькая?
Мне необходимо говорить с пострадавшей, иначе, кажется, с ней случится что-то непоправимое. Ее бледное лицо совсем рядом с моим, неровное горячее дыхание бьет в шею. Пахнет сладкой карамелью. Черные длинные волосы выбились из-под шапки и колышатся в такт шагам.
– Все, мы уже пришли, теперь не страшно.
Мужчина в синей медицинской фуфайке уже распахнул задние двери скорой, вытащил носилки. Осторожно кладу на них девушку. Задерживаюсь рядом, рассматриваю пока есть возможность.
Хорошенькая. Черные соболиные брови, густые ресницы, аккуратный носик и пухлые губы с розовой помадой. Лет двадцать на вид. Трогаю ее щеку пальцами – холодная. Скольжу взглядом по фигуре. Руки лежат вдоль тела, на безымянном пальце обручальное кольцо. Значит, муж финты на дороге показывал? А ты, маленькая, поощряла или умоляла не лихачить?
– Вы родственник? – спрашивает мужчина, вкатывая носилки в салон.
– Нет, я в такси мимо проезжал. Там мужчина остался, – спохватываюсь.
Оглядываюсь. Возле иномарки уже группа спасателей, ГАИ и еще одна скорая.