Для единственного...

Дэниелз Лаура

Рик удивленно посмотрел на нее.

— Где и положено, на кухне.

— И каким ветром тебя туда занесло?

Откровенно враждебный тон Китти еще больше озадачил Рика, поэтому он ответил не сразу. Несколько мгновений вглядывался в ее лицо, в который раз пытаясь понять, о чем она думает, и в то же время невольно любуясь ею. Эта странноватая девушка была красива всегда — и в период спокойствия, и когда улыбалась, и даже когда злилась, неважно по какому поводу. Но, как ни удивительно, особенно прекрасна она была в гневе, с глазами, мечущими молнии, порозовевшими щеками и едва заметно подрагивающими

губами. Ах, ее губы! Полные, нежные, будоражащие воображение... Прильнуть бы к ним, саму Китти сгрести в охапку, стиснуть в объятиях, чтобы не шелохнулась, и целовать, целовать...

— Молчишь? — напряженно произнесла она. — И после этого продолжишь утверждать, что не выслеживаешь меня?

Взволнованный своими мыслями, всплывшими в сознании образами и особенно всколыхнувшими кровь желаниями, Рик пробормотал:

— Прости, но, похоже, у тебя мания преследования... Кхм... Я просто искал тебя, чтобы передать послание одного деревенского парня, с которым ты, судя по всему, знакома.

— Да-да, Пита, электрика, помню, — нетерпеливо произнесла Китти, протягивая свободную руку. — Давай записку.

Рик отметил про себя, что, называя парня по имени, она упомянула и профессию — о близких людях так не говорят. Данное обстоятельство не только пришлось ему по душе, но и вселило смутную надежду на что-то хорошее. На что именно, он пока и сам не знал.

— Записки нет, послание устное.

— Хорошо, говори, и я пойду! — В голосе Китти сквозило раздражение.

Нет, не влюблена она в электрика Пита. Неизвестно, что между ними происходит, однако Китти явно страстью не пылает.

Придя к такому выводу, Рик начал действовать. Шагнув вперед, решительно отобрал у Китти бутылку, затем взял под локоток и заставил двинуться по тропинке к лесу. Она попыталась было воспротивиться, громко запротестовала, но Рик и не подумал остановиться. Лишь сказал:

— Знаешь, если бы ты меньше спорила, мы сейчас уже приближались бы к пансионату.

Ему показалось, что Китти скрипнула зубами. Как бы то ни было, некоторое время она шла молча, как будто даже позабыв, о чем между ними только что велась речь. Лишь когда они углубились в лес и у них над головой зашелестела под ветерком листва в древесных кронах, Китти сдержанно произнесла:

— Убери руку... — И добавила негромко, но с нажимом: — Пожалуйста.

Вздохнув, Рик выполнил просьбу.

— Ты лишаешь меня возможности чувствовать себя джентльменом. Что ж, будь по-твоему, но если споткнешься о выступающий корень и упадешь, пеняй на себя.

Ему так приятно было прикасаться к обнаженной руке Китти, чувствовать теплую гладкую кожу, легкую пульсацию в венах. Эти ощущения делали Китти особенно живой, желанной и заставляли Рика удивляться себе. С одной стороны, в подобных прикосновениях не содержалось ничего нового, мало ли у него было женщин! Но с другой — чувства, которые он испытывал, были какие-то особенные. Как будто душа его раскрывалась навстречу чему-то прекрасному...

— Не беспокойся, как-нибудь сама о себе позабочусь, — хмуро обронила Китти. — И, к тому же, человек, который относится к женщинам так, как ты, не может быть джентльменом.

Лирический настрой Рика как ветром сдуло.

— А как я к ним отношусь? — после некоторой

паузы осторожно произнес он.

Китти смерила его презрительным взглядом.

— Не напрашивайся на оскорбления.

Вот и весь ответ, которым ему пришлось довольствоваться. Стоило ради такого общения тащиться к источнику...

10

Чему радуются эти двое, спрашивала себя Китти, исподтишка наблюдая за Эвелин и Риком. В продолжение всего ужина те только и делали, что улыбались. Китти не оставалось ничего иного, как поддерживать воцарившееся за столом настроение, и очень скоро ей начало казаться, что ее лицо застыло, превратилось в одну из знаменитых венецианских масок, и отныне так и придется провести остаток жизни — с милой светской улыбкой на онемевших устах.

Впрочем, что касается Эвелин и Рика, то у них имелись все основания для хорошего настроения — они нашли друг друга. Рик, пусть временно, обрел даму, которая как будто не прочь оказывать ему небольшие, но очень приятные знаки внимания сугубо материального характера. Хотя, возможно, не такие уж и небольшие — кто знает, насколько преуспеет Рик в попытках добиться расположения одинокой состоятельной женщины.

Эвелин тоже как будто довольна фактом появления в пансионате белокурого красавца, сразу оценившего ее зрелую красоту и не скрывавшего этого.

Вот только я им здесь зачем понадобилась, если они так быстро спелись? Над этим вопросом Китти размышляла с начала ужина, который, надо сказать, предпочла бы провести в другом месте. Причем сразу по двум причинам: чтобы оказаться подальше от Рика и чтобы сидеть за обыкновенным обеденным столом, а не ютиться у журнального столика с тарелкой в руке. Однако первое стократно превышало второе. Ведь когда она случайно перехватывала или чувствовала на себе взгляд Рика, ее бросало то в жар, то в холод. И горло сжималось, так что трудно было проглотить кусок.

Началось это еще у источника, где Рик впервые дотронулся до нее. Ощутив его ладонь на своем локте, она испытала такое чувство, будто ее что-то обожгло. В то же время ожог этот оказался приятным — если только подобное возможно. Прикосновение настолько взволновало ее, что на мгновение она замерла, будто перейдя в какое-то другое измерение. В мир, где не было никого и ничего, кроме нее и Рика. И лишь спустя секунду-другую к ней вернулось реальное восприятие окружающего — краски, звуки, очертания предметов. Сердце бешено застучало, кровь прилила к щекам, уши словно заложило ватой, во всем теле разлилась сладостная нега, порождая необъяснимое предвкушение счастья...

Хорошо, что Рик вроде бы ничего не заметил. Продолжал говорить что-то о Пите Колфилде, деревенском электрике, который интересовал Китти как прошлогодний снег. Какой там Пит, если рядом Рик, способный творить чудеса самым простым прикосновением! Рик Райли, новый постоялец пансионата, о прибытии которого предупреждала тетушка Мей.

Китти смотрела на него, таяла от необычайно сильных ощущений... и злилась на себя за это. Потому что красавец Рик — банальный охотник за состоятельными дамочками. А она все знает, но тем не менее трепещет в его присутствии как былинка на ветру.