Длинные тени
Шрифт:
Воробушек уцепил зубами занозу и легко вытащил ее из лапы сестры.
— Мы это уже слышали на Совете, — буркнул он, выплевывая колючку. — И что в этом плохого?
— Как что? — ахнула Остролистая.
— Давай оставим в стороне отношение к Звездному племени, это вопрос отдельный. Что плохого в том, чтобы самим искать ответы, вместо того, чтобы получать их готовыми?
— Да как ты можешь даже говорить такое? — подскочила Остролистая. — Есть вещи, которые не должны оспариваться! Сол считает, что мы не должны следовать Воинскому закону! Но кем мы будем, лишившись закона? Мы перестанем быть
— Все это не ново, — упрямо возразил Львиносвет. — Намерения Сола стали понятны сразу после Совета. Почему ты сейчас так взъелась?
— Да потому, что теперь Сола слушается не только Чернозвезд, а все племя Теней! Нет, я не понимаю, вы, что, спятили оба? Или у вас в головах осы гнездо свили? Вы хоть понимаете, что значит соседствовать с племенем, не признающим Воинский закон? Что помешает им перейти границу и охотиться на нашу дичь? Что остановит их от нападения на наш лагерь? А если им вдруг захочется украсть наших котят?
— Пусть попробуют и увидишь, что их остановит, — прорычал Львиносвет, угрожающе расправляя плечи. Воробушек почувствовал, как под шкурой брата зашевелились могучие бугры мышц, а его длинные когти глубоко впились в рыхлую землю.
— Это ты не видишь дальше своего носа! — в отчаянии вскричала Остролистая. — Племена будут уничтожены, если не будут держаться друг за дружку и разделять общую веру! Мы должны что-то сделать!
— Я бы с удовольствием порвал в клочья этого лживого чужака, — с раздражением прорычал Львиносвет. Чем сильнее волновалась сестра, тем быстрее закипала в нем злоба. Воробушек изо всех сил старался не поддаться чувствам, грозящим захлестнуть его с обеих сторон. — Сол обещал помочь нам, а вместо этого поселился в племени Теней! — Внезапно Львиносвет встрепенулся и вскочил на лапы. — Слушайте, а может быть, в племени Теней тоже есть свое пророчество!
— Насколько я знаю, ничего такого у них нет, — успокоил его Воробушек. — Трое — это мы. Уж это я точно знаю.
Он надеялся, что брат с сестрой не будут расспрашивать его, откуда берется эта уверенность. Ему не хотелось рассказывать им про свой сон в горах, когда он побывал у Клана Бесконечной Охоты.
— Мне все еще кажется, что Сол знает о пророчестве гораздо больше, чем говорит, — торопливо продолжил Воробушек. — И раз он не желает прийти к нам, значит, нам придется отправиться к нему!
— Ты предлагаешь тайком перейти границу племени Теней? — с непритворным ужасом воскликнула Остролистая. — Забудь даже думать об этом. Это означало бы нарушить Воинский закон!
— Именно это я и предлагаю, — ответил Воробушек. — Я понимаю всю важность Воинского закона. Но бывают времена, когда его нужно нарушить. Великое Звездное племя! — с досадой воскликнул он, почувствовав, что сестра даже слышать не хочет о такой возможности. — Вспомни времена, когда мы были котятами и нам рассказывали сказки про Огнезвезда? Сколько раз ему приходилось нарушать Воинский закон? И каждый раз, когда он делал это, он был уверен, что поступает правильно! Мы ничего не узнаем о пророчестве, пока не добьемся правды от Сола. Я не знаю, прав он насчет Звездного племени или нет, но он знал об исчезновении солнца, а звездные предки — не знали. Мы могли бы многое выведать у него, но как
— Я согласен, — проворчал Львиносвет. — Уж я-то вытрясу из этого блохастого комка шерсти все ответы, можете не сомневаться. А ты, Остролистая, можешь не ходить с нами, если не хочешь.
Остролистая неуверенно поскребла лапой по земле.
— Мы всегда все делали вместе… — пробормотала она и, вдруг приободрившись, продолжила: — Может быть, пророчество означает, что только мы трое можем спасти Звездное племя?
Воробушек промолчал. Если Остролистая может нарушить Воинский закон только будучи уверенной, что спасает Звездное племя, зачем он будет ее разуверять? Зато они с Львиносветом сделают это для них троих, чтобы открыть смысл пророчества и понять, как получить обещанную им силу.
— Воробушек? Ты здесь?
Воробушек насторожил уши, различив тихий голос Львиносвета, доносившийся из-за ежевичной завесы. Он помедлил, прислушиваясь к ровному дыханию Листвички, а потом осторожно вылез из своего гнездышка и вышел на поляну.
Тут же он почувствовал запахи Остролистой и Львиносвета.
— Иди за мной, — прошептал Львиносвет. — Луна сегодня светит очень ярко, так что лучше нам держаться в тени. Вход охраняет Белохвост.
— Давайте выберемся через поганое место! — предложила Остролистая.
— Ну и идея! — поморщился Воробушек.
— Не нравится — попробуй пролезть сквозь ежевику, — оборвал его Львиносвет. — Идем, хватит болтать.
Шерсть у Воробушка потрескивала от напряжения, но он молча крался за братом вдоль края каменного оврага. Когда ежевичные стены сомкнулись вокруг него, и острые колючки безжалостно вцепились в шкуру, он совсем было пал духом, ожидая грозного окрика Белохвоста. Однако никто их не окликнул. Воробушек слегка успокоился и, выбравшись из зарослей, потрусил через поганое место. Выскочив в лес, он принялся тереться боками о траву, чтобы избавиться от смрада.
В лесу царила тишина, лишь ветер еле слышно перебирал листву деревьев, да дичь возилась в траве.
— Надо держаться вместе и не шуметь, — объявил Львиносвет. — Не хотелось бы нарваться на припозднившихся охотников Грозового племени!
— Ладно, — кивнула Остролистая.
Воробушек чувствовал, что сестра не на шутку испугана, причем страшит ее не возможная схватка с воинами Теней, а нарушение Воинского закона.
«Когда же она перестанет волноваться по пустякам? Раз нам дана сила звезд, значит, Воинский закон нам и подавно не помеха!»
Вскоре Львиносвет привел их к ручью, протекавшему вдоль границы между племенами.
— Не отходи от меня ни на шаг, — велел он Воробушку. — Тут не глубоко.
— Без тебя обойдусь! — вздыбил шерсть Воробушек. Не хватало только, чтобы кто-то узнал о его паническом страхе перед водой, тем более теперь, после того, как он научил Пеплогривку плавать!
Однако стоило Воробушку ступить в ручей, как в животе у него предательски задрожало, и он с огромным трудом заставил себя зайти глубже. Но не успела вода коснуться шерсти на его животе, как берег снова начал повышаться, и вскоре Воробушек уже выбрался на сушу.