Длинные тени

Хантер Эрин

— Воробушек, ты уже решил, что…

Но Воробушек только раздраженно махнул хвостом и буркнул:

— Я ничего не могу решить, пока мы не окажемся на месте. А теперь, будь добра, закрой пасть и дай мне подумать.

— Вот здесь нужно перейти границу, — сказал Коготок, резко останавливаясь. — Топкое место тут совсем недалеко, в каких-нибудь трех лисьих прыжках.

Судя по запаху, пограничные метки в этом месте очень давно не обновлялись, однако Остролистая все равно чувствовала себя преступницей, переступая границу.

«Почему мне

так стыдно? Они ведь сами давным-давно не помечали свою границу! Они забыли Воинский закон!»

«Но ты-то помнишь? — резко ответила она самой себе. — Ты знаешь, что закон запрещает без разрешения заходить на чужую территорию».

Коготок провел их мимо деревьев, густо заплетенных ежевикой, и вскоре коты очутились на открытом пространстве.

— Пришли, — сказал оруженосец.

Остролистая шагнула вперед — и вода жадно зачавкала под ее лапам и. Она огляделась кругом и увидела несколько лужиц, подернутых ярко-зеленой ряской и окруженных густыми зарослями камыша и осоки. Кое-где из осоки торчало несколько чахлых кривых деревьев, корни которых уходили прямо в воду. Здесь пахло сыростью и болотной гнилью.

— Что вы видите? — спросил Воробушек, когда коты остановились.

— Топь, кочки и воду, — ответил Львиносвет.

— Есть где спрятаться?

— Да, тут камыши и трава высокая. Даже несколько деревьев есть.

— Какие деревья? Высокие? — с нарастающим волнением выкрикнул Воробушек. — А корни у них какие?

— Деревья низенькие, — ответила Остролистая, ломая голову над тем, что придумал ее брат. — Корни у них, кажется, очень длинные.

Воробушек замер и надолго замолчал, шевеля усами.

— Просто не представляю, что тут можно сделать! — с горечью покачала головой Остролистая. — Может, поищем другое место? Тут нет ничего…

— Замолчи, думать мешаешь, — оборвал ее Воробушек.

Остролистая обиженно переглянулась с Львиносветом.

— Оставь его в покое, — посоветовал тот. — Он единственный, кто может придумать что-то дельное.

Остролистая очень хотела в это верить. Сгорая от волнения, она стала ждать, искоса поглядывая на оруженосцев, которые разбрелись по топи, выискивая дичь.

— Одни мухи, — разочарованно вздохнула Светик.

— Деревья! — выпалил вдруг Воробушек. — Как вы думаете, можно ли свалить хоть одно из них?

«Он что, совсем из ума выжил?» — подумала Остролистая, с трудом удерживаясь от резких слов.

— Сейчас посмотрю, — покладисто ответил Львиносвет. — Думаю, можно.

Он шагнул вперед и, провалившись по брюхо в воду, зашлепал сквозь тину. Трое оруженосцев перестали охотиться за мухами и с любопытством уставились на него. Львиносвет выбрал несколько деревьев, обошел их кругом и попробовал раскачать лапами. Потом снова вернулся к остальным.

— Думаю, сможем повалить, — доложил он. — Там корни чуть ли не на поверхности, их будет нетрудно подкопать.

— Но зачем? — не выдержала Остролистая. Радостный огонек сверкнул в незрячих глазах Воробушка.

— Мы заставим их поверить в то, что территория племени Теней проваливается у них прямо под лапами!

* * *

Сердце

у Остролистой бешено заколотилось. Воробушек, несомненно, был самым хитрым котом на свете! Только он мог придумать подкопать деревья, а потом выдать дело кошачьих лап за грозное знамение Звездного племени! Если у них все получится, то очень скоро Чернопяту придется горько разочароваться в Соле.

По приказанию Воробушка Остролистая и Львиносвет выбрали два самых тоненьких деревца, стоявших неподалеку друг от друга.

— Сделайте так, чтобы они стояли, но в любой момент могли рухнуть. Когда я подам сигнал, вы толкнете их друг на друга, так чтобы они переплелись ветками. Поняли? Начинайте копать.

Остролистая ступила в воду и брезгливо сморщилась, чувствуя, как шерсть ее пропитывается липкой холодной жижей. Светик помчалась за ней, а Львиносвет с Коготком устремились ко второму дереву.

Львиносвет оказался прав, и добраться до корней дерева не составило большого труда. Но стоило Остролистой попытаться вытащить скользкие корни на поверхность, как дело сразу же застопорилось.

— Ничего не получается! — захныкала Светик. Малышка до самых ушей перепачкалась в болотной жиже, даже спина и макушка ее были забрызганы грязью. — Все бесполезно!

— Не трусь, все получится, — пропыхтела Остролистая, еще энергичнее работая когтями. — Вот увидишь!

Тут она едва удержалась на лапах, потому что длинный корень неожиданно поддался и выскочил на поверхность, так что Остролистая чуть не шлепнулась в грязь. Воодушевленная первым успехом, она с еще большим жаром набросилась на следующий корень.

Львиносвет трудился в нескольких хвостах от нее. Коготок работал наравне с ним, а Огонек стоял чуть поодаль и растерянно наблюдал за происходящим.

— Ты что, окаменел? — прорычал Коготок, стряхивая грязь с ушей. — Иди сюда и помоги нам!

— Я… я не знаю… — неуверенно пробормотал котенок. — Мне кажется, мы делаем что-то плохое… Неправильно обманывать и устраивать ложные знаки.

Светик повернула голову и посмотрела на брата.

— Мы уже ввязались в это дело, — раздраженно прошипела она. — Мы согласились попробовать. Если все получится, мы вернемся в свое племя! Разве ты этого не хочешь?

Огонек заколебался, потом печально вздохнул и повесил хвост.

— Хорошо.

Он прошлепал по грязи и принялся за работу рядом с Львиносветом и Коготком.

Остролистой попался очень упрямый корень, который, несмотря на все ее старания, никак не хотел вылезать из воды. В отчаянии, она набрала в грудь побольше воздуха, нырнула с головой в грязь и вцепилась зубами в мокрую древесину. Зловонная жижа наполнила ее рот, склизкая кора противно скрипела под зубами. Остролистая начала задыхаться, но проклятый корень никак не поддавался. Наконец последние волокна нехотя порвались, и Остролистая с облегчением вынырнула на поверхность, отплевываясь и разбрызгивая во все стороны грязь. Шерсть ее слиплась и воняла болотом, в пасти чувствовался отвратительный привкус тины и гнили, но она почти не замечала этого. Ликующая радость бурлила в ее груди.