Диво
Шрифт:
Стрелы больше не было. Было молчание. А немного погодя, видимо, после раздумий, к Сивооку долетело:
– А я - большой?
Голос был тонкий, тоньше даже, чем у Сивоока; он чем-то напоминал даже голос Велички. Вот будет смеху, если там девочка!
– Я заблудился!
– крикнул немного смелее Сивоок.
– Я не вор.
– А кто тебя знает. Пасешься тут возле наших бортей, - последовал ответ откуда-то сверху.
– Правда. Я ищу цветок, - убеждал Сивоок.
– Врешь, - не верил тот.
– Синий цветок.
–
– Но ведь это - правда! Я пообещал Величке. Ты посмотри на меня и увидишь, что я молвлю правду. У меня нет ни ножа, ни оружия. Чем бы я мог вырезать твои борти?
– Не выходи, буду стрелять!
– Но ведь я внизу, а ты вверху, я не причиню тебе никакого вреда.
– А откуда знаешь, что я вверху?
– Слышу, да и стрелы летят.
– Ты, может, колдун? Не шевелись, иначе прошью насквозь!
– Да нет, я просто малый. Сивоок.
– Что это еще за имя?
– Не знаю. Так зовут.
– Ну так и постой себе там за деревом.
– Но я должен идти.
– Все равно стой.
– Я блуждаю по пуще много дней.
– Врешь. Как же ты живым остался?
– Голоден я и устал.
Бортник снова долго думал и молчал. Наконец он решился.
– А ну-ка, пройди от своего дерева к соседнему. Но потихоньку. Если побежишь - застрелю.
Сивоок высунулся из-за своего укрытия, неторопливо пошел через открытое место.
– Стой!
– крикнул ему все еще невидимый бортник.
– Почему такой большой?
– Да нет, я совсем малый, мне десять или двенадцать годов. Никто не знает толком.
– Как это никто? А мать?
– Матери нету.
– Отец?
– Нет никого.
– Где живешь?
– Нигде.
– А цветок, говорил, - кому же он?
– Величке. Девочка такая маленькая. Встретил ее - пообещал. Потому что она никогда не была в пуще.
Бортник снова долго думал.
– А постой-ка!
– заговорил он после паузы. Умело и быстро он начал спускаться вниз, и только теперь Сивоок увидел, что человек этот укрывался за одной из бортей, - видно, у него там была заранее приготовлена засада, из которой он видел все вокруг, сам оставаясь незамеченным.
Он соскочил на землю, держа наготове натянутый лук со стрелой, направленной прямо в Сивоока, и недоверчиво начал приближаться. Был совершенно маленьким, ободранным, словно бы только что вырвался из медвежьих объятий, но лицо у него было умное, сообразительное, в особенности поражали глаза - в зеленом блеске, хитрые и юркие.
– Огромный еси, - с прежней недоверчивостью промолвил бортник.
– Учился поднимать Родимов меч, - оправдываясь, сказал Сивоок, - а меч был тяжелый. Ни у кого таких не было.
– А Родим - кто?
– Дед мой.
– Где же он?
– Убит.
– Ага. Что же будешь делать?
– Не знаю.
– А цветок?
– Ну, найду его, отнесу Величке, а потом - не знаю.
–
– Да я не знаю. Пообещал Величке, потому что она никогда не видела.
– Все равно врешь. Должен же ты что-то делать. Борти присматривать, ловить рыбу или зверя. Добывать корни...
– Ничего не знаю.
– Вот если бы я тебе поверил, - сказал с каким-то сожалением маленький бортник.
– Так что?
– без особого любопытства спросил Сивоок.
– А то, - ответил тот и отклонил лук в сторону.
Сивоок переступал с ноги на ногу, ибо до сих пор еще боялся хотя бы пошевельнуться, опасаясь, как бы глуповатый бортник не прошил его стрелой.
– Знаешь, - сказал снова бортник, - тебя как зовут?
– Говорил уже - Сивоок.
– Хорошо. У тебя и верно сивые глаза. Таких я не видел никогда. Видать, не врешь, раз у тебя такие глаза. А я - Лучук, и отец у меня Лучук, и дед. Потому что все очень метко стреляли из лука. И я. Хочешь, вон в тот сучок попаду?
– А ну, попробуй.
Стрела просвистела вверх и впилась именно там, куда указывал маленький Лучук.
– Ну?
– спросил он.
– Ладно.
– Теперь видишь? Я тебя нарочно не задел.
– Гм.
– А ты не разговорчивый.
– Да нет.
– Знаешь, у тебя братья есть?
– Сказал же: никого.
– А у каждого должны быть братья.
– Пускай.
– У меня тоже нет. Знаешь.
– Лучук повесил свой лук на плечо, он доставал у него до самой земли. Сивоок удивился даже, как мог парнишка натягивать тетиву.
– Ты уж неси свой цветок, а потом возвращайся ко мне, и мы станем братьями.
– А как это?
– Ну, просто - братья. Всегда вместе, один за одного и один для одного.
– И что?
– А потом удерем отсюда.
– Куда же?
– За пущу.
– Я из пущи никуда не хочу, - сказал Сивоок.
– Ну, ты приходи, тогда договоримся. Я тебе расскажу. Ты еще не знаешь. Придешь?
– Ну.
– Сивоок думал.
– Не знаю. Может, и не найду тебя.
– Да что! Это так просто. Идти, идти - и выйдешь на нашу горку.
Сивоок немного подумал еще, но глаза Лучука сверкали так чисто и честно, что он решил быть откровенным до конца.
– У меня тур есть, - сказал он небрежно.
– Тур?
– недоверчиво подошел к нему Лучук.
– Убил?
– Живой.
– Так как же он - у тебя? В пуще?
– В пуще, но мой. Знаю, где лежит. Ранен.
– Давай пойдем к нему. Ладно?
– Когда я вернусь.
– Ну, я буду ждать. Хочешь, я тебе подарю что-нибудь - стрелу или нож?
– Не нужно, - ответил Сивоок, - все равно нечем заплатить за подарок. Нет у меня ничего.
– Э, да ты ведь голоден, - вспомнил Лучук.
– Давай накормлю тебя. У меня есть хлеб, а мед сейчас добудем. Но только приходи.