Диво дивное
Шрифт:
Но сначала была длинная-длинная деревянная лестница, ведущая от подножия храма на вершину холма. Почему-то промелькнула мысль – «Голгофа!» Эх, где же ты моя юность спортивная! И верно – вид с вершины холма открывался такой, что хотелось пасть на колени и закричать «Аллилуйя!»
Гигантской змеёй поблёскивала под солнцем Тихая Сосна, утопая в зелени лугов и перелесков, простиравшихся до горизонта… А над головой возвышалась гряда меловых столбов, причудливой формы и расцветки – Дивы.
Марго не покидало ощущение, что каким-то образом она перенеслась то ли на другую планету, то ли в другой временной контекст… Пока под горой не загрохотал товарняк!
Возвращение в реальность было таким стремительным, что у Маргариты даже голова закружилась, и потемнело в глазах. Да, солнце, воздух и вода порой могут и не быть лучшими друзьями, хотя всё, что чересчур – не есть хорошо всегда. Женщины добрели до лесополосы и устроили очередной привал. Здесь, в тени дубравы, они решили переждать самые знойные часы, улеглись «валетом» на коврик и….
Голоса были молодыми и звонкими, выделялся особенно один, он тянул ноту дольше всех и обрывался каким-то всхлипом «а-гах!» Мелодия была протяжной и какой-то заунывной, явно не плясовой. «Отпевают что ли кого на похоронах?» – подумалось спросонья. «Что за бред!» – Маргарита открыла глаза и рывком привстала, стараясь разглядеть «плакальщиц».
– Рит, ты тоже это слышишь, – почти шёпотом подала голос Мери, – я уж минут пять приобщаюсь….
Определить, откуда неслось пение, оказалось, весьма проблематично, создавалось впечатление, что звуки меняли своё направление. Словно невидимые певицы водили хоровод семимильными шагами: то пение слышалось справа, а мгновение спустя они голосили совсем с другой стороны! Ох, до чего же душераздирающим было это пение! Не сговариваясь, женщины, что называется, рванули с низкого старта прочь, подальше от этой заколдованной рощицы с невидимым хором. Куда только подевалась недавняя усталость – долетели до лагеря на первой космической! Правда, потом сами над собой смеялись, не понимая причины охватившего их тогда ужаса.
А в лагере разворачивалась настоящая кулинарная битва: на двух кострах в котелках кипели, шипели и пузырились какие-то умопомрачительные походные яства. Мери сразу активно подключилась к процессу, что-то стала чистить и резать, пробовать на соль, а Марго заползла в палатку и так и уснула, лёжа на животе.
Разбудили её звенящие гитарные аккорды. Чьи-то умелые пальцы исполняли прямо – таки испанские темпераментные мелодии. Маргоша даже и не удивилась, увидев сидящего в обнимку с гитарой утреннего волосатика, её удивила Мери, стоящая у него за спиной и вплетающая что-то в космы этого хиппи. «Ну, просто Джон Леннон и Йоко Оно, в натуре», – мелькнуло где-то на задворках сознания.
Как поняла Рита, трапеза уже имела место быть, котелки, ополовиненные, сиротливо сгрудились неподалёку, и народ теперь жаждал зрелищ. Гитара переходила из рук в руки, и лились незамысловатые, но такие душевные песни, которые именно возле догорающего костерка обретают какое-то сакральное звучание…
Прогулявшись в овражек, Марго подсела на брёвнышко к новым знакомым. Почему-то тоже не удивило, что кто-то поставил ей на колени миску с ещё тёплым пловом на тушёнке и на траву возле – кружку с ароматным чаем. «Вот она – Истина, – блаженно жмурилась Маргарита. – Красивая природа, вкусная еда, надёжные друзья… Гитарные переборы… Нестройное пение… Стоп!» Сознание Маргоши мгновенно навело резкость – беседа шла о поющих столбах – останцах.
И опять в главной роли был этот длинноволосый незнакомец. С таким знанием дела, так авторитетно он вещал о феномене возникающих
– А почему вы исключаете возможность того, что каким-то образом эти меловые столбы стали звукозаписывающим устройством и хранят на себе звуки, которые они «слышали» много лет тому назад? – полезла в бочку Ритка.
Существует выражение – «пригвоздить взглядом», примерно это ощущение она испытала, когда патлатый всезнайка повернул свою голову и буквально впился в Марго глазами. Будь она помоложе хотя бы лет на десять, наверняка бы, сгорела от смущения от этого пристального взгляда! Рита обернулась к Мери в поисках поддержки:
– Марин, а ты что молчишь, ведь ты понимаешь, что это был не свист ветра – пели женщины, правда, на каком языке – не разобрала…
Маринка отозвалась не сразу:
–Ритунь, а про монаха в храме, которого только ты увидела, поговорить не хочешь? Как-то твоё воображение попало в резонанс с грядущим полнолунием… А может, ты головой всё же стукнулась, когда с моста падала?
Такого, блин, она от Мери не ожидала! Чувствуя, что в носу защипало, и предательские слёзы вот-вот покатятся по щекам, Ритка махнула рукой, развернулась и пошла прочь от честной компании. На речку! Искупаться! Смыть с себя пот и пыль! Благо, что купальник уже был на ней.
Вволю нанырявшись, Марго уселась на прибрежной травке, вытянув изрядно уставшие ноги. Солнце уже клонилось к закату, весь берег уже был в тени, но воздух по-прежнему был густым и горячим. Откуда-то доносились позывные радио «Маяк»… И почему-то Рите стало грустно- грустно, захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда, например, дома. Теперь уже идея остаться в Дивногорье с ночёвкой не казалась ей ни удачной, ни правильной, ни забавной… Хотя, собственно, что произошло? Ну, привиделось ей что-то, послышалось, показалось… Ну, подумали о ней, как о полоумной – и что? Завтра расстанемся и не увидимся, возможно, больше никогда… Зачем же себе вечер портить? Пусть себе и дальше умничает этот хиппующий профессор кислых щей, буду помалкивать, как рыба об лёд… Маргарита натянула шорты и футболку на подсохший купальник и побрела к палаткам.
В лагере царило оживление – костры опять ярко пылали, на одном из них варился глинтвейн, а на другом коптились – поджаривались сардельки. Надо ли говорить, какие витали над поляной ароматы! И по-прежнему все были доброжелательными и обходительными. И таким дружелюбием и умиротворением повеяло от этого маленького мирка на Маргошу, что она опять чуть не расплакалась…
Мери, как ни в чём не бывало, нагрузила подругу баклажками и отправила с несколькими другими отдыхающими за чистой водой к родничку, который, к счастью, журчал неподалёку. Марго отметила невольно, что не встретился ей нигде этот так раздражающий её псевдодруид. Жизнь налаживалась! Возвращаясь с родника, она в первый раз за этот день подумала об оставшемся в городе сыне – тоже мне мамаша! А всё же жаль, что не поехал с ними, накупался бы, насиделся у костра, может, чего тоже на гитаре сыграл бы…
Было всё очень вкусно и весело! Много шутили, смеялись – горячее вино со специями сделало своё дело. Оказалось, что каждому из сидевших и лежавших вокруг костра нашлось, что рассказать интересного из походных историй. Марго слушала, открыв рот. Их было десять человек, волею Всевышнего собранных сейчас вокруг этого костра.
Конец ознакомительного фрагмента.