Дивисадеро
Шрифт:
— Если нельзя верить в человека, веришь в принцип, — говорил Ви. — Перед тобой монстры, но ты помогаешь им защититься. Ты веришь в принцип всеобщей справедливости. Когда убийца отбивается от смертного приговора, не онмолит о прощении, ибо его недостоин, но мыпросим за него.
В семнадцать лет он оказался во Вьетнаме, где провел два года и видел монстра. Он знал, как тот нападает.
В конце дня в «Туманном городе» они выпивали по стаканчику, но повторять Клэр не разрешала. Если Ви пил еще, она уходила, если нет, оставалась и слушала его. Ему всегда было нужно выпустить пар. Он говорил о Вьетнаме. Даже если обсуждал предстоящую защиту, на самом-то деле говорил о Вьетнаме. Однажды Клэр заговорила о том, что в давние годы случилось между отцом и Купом, и о пропавшей сестре.
—
Он был единственный, с кем Клэр заговорила о своем прошлом.
— Сестра пыталась с тобой связаться?
— Нет.
— Значит, в ней еще жива печаль. Ты ей завидовала?
— Нет. Лишь раз.
Только Ви дал ей успокоение, разбавив ее прошлое. Интересно, такой человек воспринял бы отца, Анну и Купа как старомодных чудаков?
Если Клэр приходила в бар позже и Ви был уже пьян, она к нему не подсаживалась. Просто вынимала из его кармана ключи от машины и ждала, пока он выберется из тесной кабинки и заплатит по счету. Потом везла его домой, по телефону известив жену. На подъездной дорожке она возвращала ключи в его карман и шла к заказанному такси, помахав маячившей в дверях жене.
— Ты золото, Клэр! — орала та.
Вьетнам.
Клэр понимала, что Ви дал ей жизненную цель и снабдил путеводным принципом, а потому ради него была готова на все. Но он всегда вел себя с ней как с соратницей в почетном труде, хотя один лишь бог ведает, какие потаенные чувства бродили в его душе. Жена Ви была его замысловатым отражением. Она водила Клэр на симфонические концерты и балет, которые Ви не высиживал. Балету не хватало слов, чтоб удержать его от сна. Верхом его культурной программы были заезженные пластинки Телониуса Монка, [38] чью музыку он называл заточенным птичьим щебетом. После ужина, когда Ви в очередной раз налаживал свою кустарную аудиосистему, обычно разговор сворачивал на обсуждение подслушивающих новинок.
38
Телониус Монк(1917–1982) — выдающийся американский джазовый пианист и композитор, один из родоначальников стиля бибоп.
— Существует лазер, который улавливает вибрацию оконного стекла на другой стороне улицы и преобразует ее в звук. Один шаг до того, чтобы услышать разговор в комнате. И мы же проиграли войну…
Клэр резко проснулась. Она была в Тахо, в гостиничном номере. Днем приехала из Сан-Франциско и решила прикорнуть. Давеча они с Ви обсуждали дело школьного совета, и шеф сказал, что ей придется сгонять в Тахо. За окном виднелись озеро и залитые ярким светом манящие казино. Но в холле коридорный рекомендовал клуб «Стендаль» — дескать, таких развлечений не сыщешь ни в одном игорном зале.
В разгар вечера кто-то протянул ей таблетку.
— Что это? — спросила Клэр, но не разобрала беззвучно артикулированный ответ. Решив уменьшить дозу, она проглотила полтаблетки.
«Стендаль» являл собой городок настроений. Здесь были комнаты тишины и громкой музыки, фруктовых соков и свежих овощей, массажа, фильмов о жизни плантаций и планет (вроде «Бараки» и «Коянискацци» [39] ) или таких, где сцена из триллера шла в рапиде, отчего контур женской руки, пакующей чемодан, множился, точно куколка в покадровой съемке. В замедленном темпе короткая сцена из «Психоза», в которой Энтони Перкинс с молоком и сэндвичами на подносе невинно приближается к Дженет Ли, [40] завораживала. Клэр только что заглотнула таблетку и потому не могла уверенно сказать, благодаря чему сорокапятисекундный проход превратился в десятиминутную сцену — дару снадобья или мастера. Во всяком случае, теперь, зная, что будет дальше, она легко читала все якобы простодушные взгляды злодея. Отвернувшись от экрана, она увидела незнакомцев, которые опасливо ее обходили, и человека, невыносимо медленно приближавшегося к ней со стаканом ярко-белого, словно изнутри подсвеченного молока.
39
«Барака»(1992) — документальный фильм Рона Фрика в жанре философско-музыкального
40
«Психоз»(1960) — классический триллер Альфреда Хичкока; Энтони Перкинси Дженет Ли— исполнители главных ролей.
Затем пару часов она провела в танцзале. Вокруг то никого не было, то ее зажимали подвижные тела, спаянные, точно капли волны. Зачем-то она приехала в Тахо, но зачем — не помнила. Было какое-то дело, вот только память его не отдавала. Надо пойти в комнату тишины за толстыми пневматическими дверями и все обдумать. Тогда повод для приезда в Тахо выкатится к ней, будто шарик.
Через несколько часов она очнулась и пошла в гостиницу. Утро выдалось хмарное, с озера налетали порывы ветра. Узкие покатые улочки сбегались к центру города. Услышав за спиной непонятный шум, она обернулась и увидела парня на скейтборде. Их взгляды встретились, и парень, мгновенно приняв решение, подхватил ее и поставил перед собой на доску. Держаться было не за что; вытаращив глаза, Клэр замерла в неплотном кольце его рук. Под хлынувшим дождем они с грохотом неслись по тротуару, не различая лиц прохожих, — все превратилось в цветные пятна и струи. Клэр чуть расслабилась, но в ту же секунду парень вернул ее на тротуар и умчался прочь. Она обернулась посмотреть, сколь ко они проехали, и вновь замерла перед фасадами домов в дощатой обшивке. Хотелось отыскать гостиницу, чтобы рухнуть в постель.
В какой-то момент этой сомнамбулической прогулки она вошла в закусочную и села за столик. Заказала минеральную воду, яичницу из трех яиц и сосиски с грибами.
Есть зеленые помидоры?
Да.
Двойную порцию.
Официантка подала еду, и Клэр принялась неуклюже ковыряться в тарелке, то и дело роняя нож или вилку. Вот тут-то в кафе вошел человек, похожий на Купа.
Куп?
Сомневаясь, что перед ней не видение из мрака, Клэр его не окликнула. Она просто встала. Человек взглядом поискал свободное место и увидел ее. Лицо его расплылось в изумленной улыбке. Она подошла и обняла его. Это был он. Клэр не выпускала его из объятий, потому что заплакала. Сказались усталость и отголоски зелья. Такого она не ожидала, ее захлестнула радость встречи.
Куп сел напротив. Оба молчали. Он все озирался. Оглянется и вновь посмотрит на Клэр.
Значит, ты живешь здесь?
Нет, в Сан-Франциско. Не здесь.
Куп молча ее разглядывал.
Работаю на адвоката. Поиск, расследование. Для Альдо Ви. Слышал о нем?
Он выслеживает игроков?
Этим занимается прокуратура. Мы — защита.
Только сейчас Клэр сообразила, во что одета.
Была в клубе. Что мне несвойственно. Она сморгнула. Возбуждение и усталость ее подкосили. Куп, я хочу все о тебе узнать, только мне надо…
Пошли.
Он предложил до гостиницы идти пешком, чтоб продышаться. По дороге сказал, что на жизнь зарабатывает игрой, и вновь спросил, чем занимается она. Куп шел чуть боком, чтобы ее видеть.
Что-то здесь расследуешь?
Так, ерунда. Одно дело для шефа… У тебя бандитская походка.
Я игрок.
Понятно.
Живу неподалеку от Лос-Анджелеса. В городке Санта-Мария. Уже несколько лет. Здесь кое-кого ищу.
У тебя дом? В смысле, там.
Номер в гостинице.
Кошмар.
Он остановил такси.
Зачем?
Ты устала. Не дойдешь.
В номере он остался в дверях и спросил, когда она уезжает.
Присядь. Выпей чего-нибудь. Ради нашей встречи я могу задержаться, если у тебя есть время. — Не сводя с него глаз, она плюхнулась на диван и скинула туфли.
Куп подошел к окну, за которым пульсировали огни Тахо.
Днями тут начнется большая игра. Мне пора слинять. Нужна помощь старого друга. Он обернулся — завалившись набок, Клэр уснула.