Дивьи люди
Шрифт:
– Что? К кому Суденица приходила?
– К тёть Дуне. Колодец надо закрыть. Я пойду воду наберу про запас, а Вы по соседям пройдитесь, предупредите всех.
– Сам знаю, что делать! Иди уже.
– Дарина, что происходит-то? – Я помог девочке вытащить полное ведро из колодца. Она, немного придя в себя, ответила,
– В прошлую Открытую Седмицу, тётю Дуню угораздило вещунью встретить. Она про то как муж сгинул была не прочь узнать, Ладушкино колечко пять лет как почернело, а пророчица ей сказала: «Береги – не береги, но как ленок созреет, так
– Так эта, ну которую она боится, за ней ходила, не за сыном.
– Суденица смерти молодых кажет, старых смерть сама чует Путь к месту она же мерит, вот и ходит.
Мы набрали воды во все возможные ёмкости, полные ведра, кадки и чан в бане. После чего Даринка убежала к соседке тёте Дуне. Я вернулся в дом, не зная чем заняться, чтобы больше не навредить. «Хоть не шевелись, блин!»
– Михей! – услышал, я голос Кузьмича, - тебе сегодня с утра послание доставили и велели, как придёшь, передать. Кузьмич отодвинул занавеску, достал с полки в сенях свёрток тёмной бумаги.
Я развернул послание и не сразу понял, что это буквы, сначала вообще за иероглифы их принял, уж больно витиеватые. Потом пригляделся, вроде можно прочитать: «Ваше примера да предлагата на 24-го Липеня сего 7522 лета от Септуагинта. Заслушани би потекало во катедрали Лада в пополданских урах» - смог я с трудом прочитать завитки буквенных знаков.
– Кузьмич, не могу понять, что тут написано, - протянул я свиток назад, но тот его брать не стал, лишь пояснил: - Я грамоте не обучен, по рождению не положено.
«Есению нужно спросить», - пришел я к логическому умозаключению, - А Есению где найти можно?
– На покосе обе хозяйки. Бабы второй день сено гребут.
Я прошел по пустому посёлку, до дома Волошиных. Меня встретила всё та же девочка и проводила в дом. Мальчик был очень слаб, но температура больше не повышалась.
– Митя, тебе кто зелёное питьё давал?
– Баба Липата с собой в бутылке приносит.
– Она вчера тоже приходила?
– Нет, позавчера была.
– А питьё вчера выпил?
– Да, баба Липата не велит сразу пить. Сок под кроватью оставляет. Он очень вкусный и полезный. Если его не пить ещё хуже будет.
– Что хуже может быть? Ты вчера, чуть не умер.
Мальчишка замолчал, хотя по глазам видно, что ответ у него готовый имеется.
– Баба Липата тебе, что-то рассказала, так? Скажи шёпотом, только мне, я никому не проболтаюсь. Клянусь.
Ребёнок не имел сил подняться, сидя на стуле перед ним, я наклонился вперёд и он доверчиво поделился тем, во что верил,
– У меня рога и хвост растут. Если я не буду пить изумрудный сок, то они станут большими и все увидят какой я уродливый.
– Митя, ты почему так думаешь? Я никаких рогов не вижу.
– Это потому, что я вчера сок пил. Баба Липата их останавливает. Она
– Как быстро они вырастают? – Мы переговаривались, по-прежнему шёпотом, почти касаясь друг друга головами.
– Раньше дольше, а теперь за три дня так отросли.
– Ты их видел или руками нащупал?
– Мне их самому пока не разглядеть, но баба Липата в зеркале показывала какие они страшные.
– Митя, я тебе, сейчас, дам талисман и не нужно будет ядовитый сок пить, - достав из кармана джинсов пятирублёвую монету, я вложил её в руку ребёнка, - это ещё больший секрет, чем ты до этого хранил, а Липате мы ничего не скажем. Она принесёт сок, ты его не пей. Я скоро приду тебя проведать. Спи и не переживай больше, только талисман при себе держи.
Посоветовав его сестрёнке приготовить ему куриный бульон, я, между прочим, узнал, что старшие женщины семьи тоже на уборке сена.
– «Что же за жизнь у местных семей? Мужики празднуют – бабы пашут!»
Глава 5
Я поспешил покинуть Волошиных, чтобы найти Есению и других селянок на поле скошенной травы, сразу за деревней. Больше полусотни женщин разного возраста, рассыпались, словно бусины по пологим складкам высоких холмов, утыканных кучами сена, как торт свечками.
– Вы Есению не видели?
– Она на скирде.
– На скирде? – переспросил я, не веря собственным ушам.
– Ой, как твоя жинка ровно скирды ставит - так ей равных не найти! – При напоминании о моём новом статусе меня, аж, передёрнуло. Я пошел в сторону большого скопления сена. На трёхметровой высоте большого стога, заметил Есению с граблями, укладывающую сено по кругу. Она перепугалась, заметив меня издали.
– Вы не должны уходить, пока не дождётесь решения Стражей!
– накинулась она съезжая с крутого бока незаконченного стога как со снежной горки.
– Я не прощаться пришел…
– А зачем?
– перебила она взволновано, - Случилось чего?
– Ничего не случилось… вернее, я послание от Стриктов получил, сможешь перевести?
– Конечно, смогу. Давайте сюда! – И она с деловым видом прочитала следующее,
– Вас приглашают для рассмотрения вашего дела двадцать четвёртого июня 7522 года от семидесяти мужей. Слушание состоится в Храме Лады после обеда.
– Есения тебя на скирде заменить? – спросила, отделившаяся от других работниц, женщина средних лет.
– Нет, не нужно. Мы уже закончили, - выпалила девушка в ответ, - Двадцать четвёртого вместе на суд пойдем, - пообещала она мне и отвернулась, посчитав, что я сделал то же самое.
– Но, июнь закончился десять дней назад!
Я смотрел, как девушка с лёгкостью акробата взбирается вверх, наступая на деревянные края грабель воткнутых зубьями в стог. Шаг и та же участливая женщина поставила для неё вторые грабли, воткнула в сено повыше и придержала снизу как шест в цирке. Ещё шаг и Есения на скирде.