Диверсия

ЛЮДМИЛА ВАСИЛЬЕВА

ДИВЕРСИЯ

Научно-фантастическая повесть

Печатается с сокращениями

ТУННЕЛЬ В ПРОШЛОЕ

Он стоял неподвижно, взгляд его остановился на Владиславе. Человек был смугл и худощав. Темные, необычайно выразительные глаза смотрели строго. В нем были серьезность, благородство и какое-то царственное спокойствие. Лицо, еще совсем юное, поражало совершенством, одухотворенностью. Темные прямые волосы спускались на плечи, голова была непокрытой, а из одежд лишь короткая полосатая юбочка.

– Я узнаю, - пораженный Владислав сделал

несколько шагов навстречу незнакомцу, - это тот, кого мы назвали фараоном Тутанхамоном?

– Да. Но только успокойтесь, я вижу, вы взволнованы. Он не воскрес, конечно. Это лишь точное воспроизведение его внешности по сохранившимся останкам... это как бы туннель в прошлое. И это не единственный способ.

– Но глаза, они живут, видят.. Это невероятно.

– Вы можете подойти поближе и кое в чем убедиться. Как видите, его сложение, лицо, череп - более" совершенны, чем у многих наших современников. А значит, и развитие было не ниже нашего. Я не имею в виду технический прогресс, это в человеческой жизни далеко не главное.

Не думайте, что нам удалось воспроизвести только его внешность. Натура, характер, темперамент теперь тоже в какой-то степени известны.

Владислав рассматривал Тутанхамона, испытывая нечто похожее на суеверный страх. Он не осмелился прикоснуться к нему -тело фараона казалось таким живым.

Нежин был доволен произведенным на Владислава впечатлением. Он неторопливым движением погладил бороду:

– Считалось, что этот фараон ничем себя не прославил, разве только тем, что был правителем Египта. И был прекрасен... Вы видите, каков он.

Сохранившиеся фрески хоть и имеют некоторое сходство с ним, но слишком условны, стилизованы. Но историкам прежде не удалось угадать, какую незаурядную личность потерял тогда Египет Давайте еще кое-что посмотрим.

Пространство раздвинулось, в глубине - необыкновенный сад, деревья и кустарники в форме геометрических фигур, башен и пирамид. Тутанхамон прошел аллеей, сел на скамью, развернул свиток и стал, поглядывая в него, чертить на прямоугольнике, засыпанном песком, какие-то формулы. Затем встал, отдал распоряжение невидимому слуге, и через несколько секунд явилась группа военачальников.

И вдруг заговорил Тутанхамон. Владислав подумал, что это "голос за сценой", но нет - говорил фараон, едва слышны были еще и птичье щебетание, и шум воды, падающей в фонтане. Голос фараона приятный, но выражение его лица, жесты, обращение к подчиненным - во всем - мужественный повелитель.

После короткой речи фараона военачальники с поклонами удалились.

Немного погодя Тутанхамон тоже скрылся в глубине сада.

– Что это? Поставлено театром? Что он говорил?

– Разбирал ошибку одного из военачальников. Этот эпизод нам удалось вызвать из прошлого. Пока это очень сложный процесс. Так, нам удалось узнать - несмотря на свою короткую жизнь, Тутанхамон создал трактат о дипломатии, который свидетельствует о его незаурядном уме государственного мыслителя. Он ведь был отравлен, это удалось установить только теперь.

– Но почему, Назим, вы храните все в тайне? Ради

кого и чего вы это делаете? Ведь это дает фантастические возможности для науки, для развития человечества.

– Всему свое время, мой друг... Всему... Поспешное обнародование многих открытий принесло немало бед человечеству... Каста египетских жрецов состояла из умных и мудрых людей, она хранила в тайне многие чудесные знания и использовала их разумно. Но кого бы вы хотели увидеть еще?

– Солнечного фараона, если это возможно.

Появился высокий, болезненного вида человек. Прямой, довольно широкий нос, крупный, красиво очерченный рот, лоб высокий, заметно сдавленный в висках, выступающие правильные полукружья надбровных дуг.

Владислав жадно всматривался в лицо "солнечного" фараона. Он пытался найти разгадку его необычайной жизни в чертах его лица, в выражении глаз.

Заметно выступающий подбородок и пристальный взгляд явно говорили о сильном, волевом характере. Эхнатон мог бы сойти за современного человека европейской расы. Он не был темнокожим, как Тутанхамон, а коротко остриженные волнистые волосы были темно-русыми.

– Мне не верится, что он жил так давно... И почему в какие-то мгновения жизни мы жаждем слиться с теми, ушедшими? И так страдаем от невозможности этого. Расскажите мне о нем.

– Замечу, что, изучая натуры властелинов, я не встретил среди них носителей христианских добродетелей. Они имели здравый взгляд на вещи: врагов предпочитали уничтожать, а не играть с ними в затяжную игру, ныне называемую дипломатией. Впрочем, и это тоже у них было...

Все, что мешало их власти, они сметали. Не думайте, что этот фараон был иным. Может быть, он был бы и добрым и мягким - не будь фараоном... Человек он был чувственный и вспыльчивый. Мы видим его в трудное для него время.

Пока Нежин и Владислав говорили, Эхнатон прошел к бассейну. Он был задумчив. Маленький черноволосый мальчик с венком на голове нерешительно приблизился к нему. Он держал белого голубя. Фараон не сразу заметил его и, лишь когда малыш подошел к нему совсем близко, очнулся, положил руку на голову мальчика. Мальчуган просиял и протянул ему голубя. Эхнатон снял с его лапки кольцо, достал записку и прочитал. Улыбка лишь на миг смягчила его грусть.

– Но вот же, видно, что он мягкий человек...

– Это такая минута, по ней нельзя составлять мнение о характере. Вспыхнул верхний свет, фараон исчез.

Владислав, потрясенный и опечаленный, как-то нерешительно обратился к Нежину:

– Мне так не хочется расставаться с ним, словно я знал его при жизни.

– Вы слишком впечатлительны... Я теперь пришел к выводу, что люди обязательно повторяются в каких-то определенных поколениях, хотя это вступает в некоторое противоречие с законами генетики, как мы их до сих пор принимали. Видимо, здесь что-то не удалось уловить, какую-то периодичность. Так что все в конце концов повторяется... Я уже имею многие материалы, и исторические, и современные, о двойниках, - это невероятно интересно. Настанет время, и вы увидите своего двойника...